Тем не менее некоторые внутри YouTube увидели в этом вопиющие двойные стандарты.

В июне Тала Бардан, сотрудница отдела насильственного экстремизма, вместе с коллегами работала над созданием презентации, демонстрирующей разницу в том, как YouTube относится к проявлениям ненависти у исламистов и у белых. Слайды показывали, как были сняты все клипы с участием радикальных исламистских священнослужителей, даже с библейскими проповедями, но остались нетронутыми кадры неонацистов и им подобных (включая запись митинга «Объедини правых» в Шарлотсвилле, организатор которого обсуждал на камеру «геноцид белых»). После митинга в Шарлотсвилле некоторые сотрудники YouTube предложили помечать такие аккаунты как «внутренних террористов», чтобы включать их в более строгую категорию насильственного экстремизма, но компания этого так и не сделала. Команда Бардан по борьбе с насильственным экстремизмом приложила немало усилий и достигла почти идеального 98-процентного «показателя качества»; другая группа, которая отслеживала ненавистнические высказывания, никогда не приближалась к таким результатам. «Потому что видеть ненависть тяжело», — вспоминала она. Коллега из второй команды однажды признался Бардан, что они были завалены материалом и потому редко прикасались к видео, помеченным как шовинистические. На одной встрече Бардан утверждала, что видеоролики, рекламирующие теорию Великого замещения, должны быть сняты, поскольку имеют четкую связь с насилием в реальном мире; но она чувствовала, что руководители не понимают проблему. «Четкие политические линии. Плохое обнаружение», — говорится в презентации, написанной Бардан с соавторами. В тексте перечислялись недавние нападения, совершенные признанными белыми националистами в Крайстчёрче, Висконсине, Южной Каролине и Техасе. «Список можно продолжать».

Документ включал рекомендации по соблюденияю правил, нацеленных против разжигания ненависти. К концу года Бардан ушла из YouTube, так и не услышав ответа от руководства.

Когда видеохостинг действительно изучал эту проблему, он использовал те же аргументы, что и другие социальные сети: искоренить исламистский экстремизм в Интернете проще, потому что национальные правительства договорились о его точном определении. Существуют реестры террористов и санкции. YouTube опирался главным образом на списки запрещенных террористических организаций, составленные правительствами Великобритании и США. «На гипотетическом уровне это проще», — признала О’Коннор. Но подобных определений белого национализма не существует, добавила она.