В частных беседах сотрудники YouTube, как и коллеги из Facebook*, жаловались, что на них возложили всю ответственность за крах демократических норм, вызванный кабельными новостями, неравенством и бог знает чем еще. Один давний руководитель YouTube прямо сказал: «Не вините зеркало». В Кремниевой долине было распространено мнение, что платформы лишь отражают то общество, которое ими пользуется.

Но YouTube отражал далеко не все, что происходило в обществе. И по мере того как регулирование затягивалось, отражал все меньше. Осенью 2021 года[307] видеохостинг запретил ложные заявления о любой вакцине и удалил рекламу из видеоматериалов, в которых отрицается реальность изменений климата. Некоторые хвалили эти действия; некоторые считали их чрезмерными. Другие задавали очевидный вопрос: почему так долго ждали?

При Байдене и демократах, которые задавали подобные вопросы, руководство YouTube начало сопротивляться. Воджицки написала статью[308], в которой сравнивала чрезмерно навязчивую онлайн-модерацию с цензурой в СССР, где жили ее бабушка и дедушка. Нил Мохан заявил, что YouTube увидел «новый тревожный импульс» в запросах правительства на удаление видеоматериалов по политическим причинам. Что касается ложных заявлений о COVID-19, писал он, то YouTube может агрессивно их атаковать, поскольку агентства здравоохранения официально дали такие рекомендации; но к другим темам видеохостинг должен подходить осторожно. «То, что для одного человека неверная информация, для другого зачастую является глубоко укоренившимся убеждением», — написал он у себя в блоге[309]. Мохан считал само собой разумеющимся, что любой человек имеет право транслировать свои глубоко укоренившиеся убеждения через СМИ.

Однако он был прав в том, что YouTube замечал тревожные тенденции. Официальные лица в России и Индии начали использовать термины «фейковые новости» и «экстремизм», чтобы требовать от YouTube удаления видеоматериалов, сделанных критиками режима и оппозиционерами, — по сути, так они заставляли компанию выбирать между заявленными ценностями и желанием быть везде. Этому примеру, скорее всего, последуют другие страны. В государствах, где не утихают конфликты и оспариваются выборы, YouTube, как и другие социальные сети, нанимает мало людей, понимающих язык и политическую обстановку.

Лидеры YouTube часто говорят, что их передовое программное обеспечение на основе искусственного интеллекта хотя и не совсем совершенное, но является единственной в мире системой, способной справиться с чудовищным объемом данных. Это представляется как неизбежность, но это был выбор. Когда-то YouTube вывел на передний край своих менеджеров-кулхантеров, а также партнеров, в том числе отдел новостей Арабской весны Storyful, и вменил им в обязанность проверять, верифицировать и осмысливать информационный поток. «Мы продолжали пробовать что-то новое, и этому способствовала культура YouTube», — вспоминал Стив Гроув, бывший глава отдела новостей и политики. Многие из этих экспериментов YouTube решил прекратить. Вместо этого он предпочел стремиться к масштабированию. Такой компромисс, каким бы ущербным он ни был, помогал людям держаться в стороне от одной из самых больших проблем человечества — создания общего набора всеми признаваемых фактов и истин. «Дезинформация в Интернете остается угрозой демократии», — сказал Гроув, который покинул Google и стал государственным чиновником в Миннесоте. Чтобы устранить эту угрозу, добавил он, «нужно, чтобы ключевую роль всегда играло кураторство в его различных формах».