Воджицки и ее муж, тоже гуглер, управляли фондом, который предоставлял гранты разным иудейским и межконфессиональным группам, включая ADL, и экологическим некоммерческим организациям, таким как Earthjustice и Фонд защиты окружающей среды. Воджицки старалась не высказывать личного мнения. Все-таки появившись однажды на публике, она выдвинула новую тему для разговора: усилия YouTube по «повышению ответственности» принесли пользу бизнесу. Действительно, с 2019 года, когда YouTube устроил капитальный ремонт, продажи рекламы на видеохостинге почти удвоились. В том же году основатели Google Пейдж и Брин ушли на пенсию в возрасте сорока с небольшим лет, оставив Сундара Пичаи во главе Google и Alphabet. Министерство юстиции по-прежнему вело антимонопольное дело против Google, а Конгресс представил законопроекты о регулировании технологической конкуренции и «вредоносных алгоритмов», в число которых входили и рекомендации YouTube. Однако угроза роспуска, которая раньше нависала над корпорацией, теперь почти исчезла. В ответ на политические страсти Пичаи позиционировал Google как полезный и всеми любимый сервис. Он настаивал на том, что рекламный бизнес компании, из-за которого возникло столько проблем и недовольства, должен стать мощным двигателем для электронной коммерции, вторым после Amazon. Для обеих стратегий центральной площадкой стал YouTube с его множеством коммерческих инфлюенсеров и изобилием практических рекомендаций по любым вопросам. Когда инсайдеры Google размышляли о том, кто может занять главный пост в случае ухода Пичаи, в коротком списке всегда появлялось имя Воджицки.

Некоторые наблюдатели полагали, что главными причинами, по которым YouTube не попал под такое же пристальное внимание, как Facebook*, были здравомыслие Воджицки и ее тщательность в управлении делами компании. «Ей не все равно», — сказал Джим Стейер, основатель влиятельной правозащитной группы Common Sense Media. Стейер выдвигал очень высокие требования к технологическим платформам в области работы с детьми и лоббировал введение правил, снижающих зависимость этой сферы от технологий и бизнеса. Он больше не доверяет сети Facebook*. Что касается YouTube, то Стейер говорит, что «вердикт еще не вынесен». Однако добавляет: «Когда Сьюзен взяла верх, это изменило мое отношение».

Мало кто в Кремниевой долине или Голливуде назвал бы Воджицки провидицей, а сегодняшний YouTube — рассадником инноваций. Этот огромный бизнес подобен танкеру, который управляется маленькими, осторожными поворотами штурвала. Вероятно, Воджицки даже при большом желании не смогла бы полностью устремить его в каком-либо выбранном направлении. Она обслуживает платформу, живущую собственной жизнью. Управлять видеохостингом YouTube — значит иметь дело с сущностью, которая, как объяснил один из ветеранов компании, изначально неопределима и неуправляема: «Ты просто держишься за поводья». Тем не менее Воджицки удается сдерживать определенные части YouTube, которые выходят из-под контроля. И она по-прежнему управляет глобальным информационным и экономическим гигантом с небольшой прозрачностью и подотчетностью.