Как ей вывернуться? Не может же она сказать, что это с самого начала была ее затея. Остается не моргнув глазом все свалить на Грэнворта. Она успокаивает Руди, говорит, что Грэнворт недавно получил крупный доход, а так оно и есть. Словом, она потребует от Грэнворта денег, иначе они с Руди заявят на него в полицию.

Думаете, ей хотя бы в тот момент жаль Руди? Ничуть. Готов поспорить на любую сумму, что она ненавидит мужа всеми фибрами души. Причин для ненависти несколько. Во-первых, его смертельная болезнь. Во-вторых, она ненавидит Руди, как ни странно, за то, что обманывала его. Такое бывает. Если она когда-нибудь честно задумывалась о своих авантюрах, то сознавала, какая же она негодяйка. Но когда больному бедняге Руди все-таки хватает мозгов понять, что его обобрали подчистую, ненависть Полетты к нему достигает высшей точки.

Едва добравшись до телефона, она звонит Грэнворту и сообщает, что Руди узнал про их мошенничество, а потому нужно деньгами заткнуть ему рот.

Грэнворт отвечает «да», но он вовсе не рад такому повороту. Сейчас объясню почему. Ему повезло на бирже, и он легально заработал более двухсот кусков. У него в мыслях завязать с изготовлением фальшивок и дальше жить честно. Вдобавок ему начинает надоедать Полетта. Он зашел так далеко, что перевел двести тысяч в настоящие облигации на имя жены и повысил уровень своей страховки. Ему вовсе не хочется делиться деньгами с Руди, однако он соглашается выплатить тому деньги, сознавая, что Руди Бенито сейчас лучше не злить.

Но тут Руди начинают обуревать подозрения. Возникает догадка: Полетта что-то знает об этих грязных делишках. Он наводит справки и узнаёт, что Полетта вовсю крутит с Грэнвортом Эймсом и их часто видят вместе.

Бедняга терзается вопросом, как ему поступить. Он знает, что Грэнворт – преступник, но теперь он подозревает и собственную жену. Тогда он пишет Генриетте анонимное письмо. Сообщает, что ее муж путается с какой-то женщиной, однако имени не называет. Руди надеется, что после его письма Генриетта всерьез поговорит с Грэнвортом и потребует порвать отношения с Полеттой.

Итак, мы подбираемся к развязке. Генриетта в тот момент находится в Хартфорде. Она пишет Грэнворту и обвиняет в супружеской неверности. Грэнворт снова попадает в незавидное положение. Ему нужно вынуть из банковской ячейки именные долларовые облигации, записанные на Генриетту, и передать их Руди. Генриетта об этом не должна знать. И что он делает? Первое письмо Генриетты заставляет его виться ужом. Он велит Перьере изготовить фальшивые облигации, которые помещает в сейф вместо настоящих. Кажется, теперь-то он в безопасности. Генриетта вряд ли сунется проверять, а если и сунется, то не распознает фальшивки. Настоящие облигации переданы Руди, чтобы молчал. Полетта успокаивает Грэнворта, говоря, что Руди долго не протянет, а после смерти облигации снова попадут к Эймсу.

Придумано здорово. Если действовать тихо, у них все получится. Но любовники упускают одно важное обстоятельство – Руди Бенито, который подозревает не только Грэнворта, но и свою Полетту.

Вот мы и добрались до знаменательного дня – двенадцатого января. Поздно вечером машина с Грэнвортом Эймсом выедет на причал Коттонс-Уорф и свалится в Ист-Ривер. Двенадцатое января – чертовски интересный день. У меня большой опыт общения с преступниками и мерзавцами всех мастей, но ни в одном деле мне не встречался столь яркий день.

Двенадцатое января – день, который каждый из вас будет помнить всю жизнь. Что касается меня, я его обязательно запомню.

Теперь развернем события этого дня. Полетта объявляет мужу, что она поедет в Нью-Йорк и заставит нечестивца Грэнворта выплатить двести тысяч, украденные у Руди. Руди выслушивает ее, но прежнего доверия к жене уже нет. Он знает, что от нее можно ожидать чего угодно. Она уезжает, а через некоторое время он сам едет в Нью-Йорк, естественно не сообщив ей об этом.

Для Грэнворта двенадцатое января тоже день не из приятных. Он знает, что сегодня вынужден отдать Полетте настоящие облигации. Вдобавок он получил от Генриетты третье письмо, где она сообщает, что намерена всерьез поговорить с ним о «той женщине». Грэнворту вовсе не улыбается встречаться с женой.

Делаю паузу и смотрю на присутствующих. Меттс застыл с трубкой в руке и смотрит на меня так, словно его загипнотизировали. Генриетта глядит в пространство. Представляю, каково бедняжке слушать такое про Грэнворта. Полетта прислонилась к спинке стула и пристально смотрит на меня. На губах – полуулыбка. Она замерла, став похожей на каменное изваяние.

– Вернемся в двенадцатое января. Уже перевалило за полдень. Полетта приезжает в Нью-Йорк с целью встретиться с Грэнвортом и получить от него настоящие облигации на сумму двести тысяч долларов. Следом за ней туда же тайно приезжает несчастный, больной Руди Бенито. Всю дорогу его мучает кашель. Он люто ненавидит жену, которая предала его и переметнулась к мерзавцу, помогшему ей обворовать собственного мужа.

Руди действует по своему плану. Скорее всего, приехав, он снимает номер в каком-нибудь маленьком тихом отеле и ложится отдыхать. Он готовится к предстоящему крупному сражению с Грэнвортом. Не будем пока мешать несчастному. Пусть отдыхает.

Днем Полетта приходит к Грэнворту на работу. Возможно, Лэнгдон Бёрделл тоже там, а может, и нет. Полетта повторяет Грэнворту то, что уже говорила по телефону: деньги – единственный способ заткнуть Руди рот. Она не знает о подозрениях мужа и заверяет Грэнворта, что Руди скоро умрет и тогда они вновь смогут быть вместе.

Грэнворт соглашается, отдает Полетте настоящие облигации на сумму двести тысяч и рассказывает, какой обманный трюк провернул с Генриеттой. Как связался с Перьерой и тот спешно изготовил фальшивые облигации на ту же сумму. Оба считают это остроумной шуткой. Возможно, даже громко смеются.

Повеселившись, Грэнворт сообщает Полетте неприятную новость. Генриетта приехала в Нью-Йорк. Он только что получил от нее письмо с требованием вечером встретиться и всерьез поговорить о его амурных приключениях. Полетте становится интересно. Еще бы! Она и это воспринимает как шутку. Она спрашивает Грэнворта о возможных действиях Генриетты. Он считает, что жена потребует прекратить эти отношения, иначе она подаст на развод. По его мнению, развод ее не страшит – ведь у нее есть облигации на двести тысяч. Правда, Генриетта не знает, что в банковской ячейке теперь лежат фальшивки.

После этого Грэнворт с Полеттой снова хохочут.

Полетта ничуть не огорчена, но ей очень любопытно, чем же окончится его разговор с Генриеттой. Она спрашивает, нельзя ли ей дождаться его возвращения. Грэнворт соглашается и говорит, что где-то к половине девятого он вернется на работу рассказать ей о встрече с женой и у них будет новый повод для смеха.

Полетту это устраивает. Но торчать в его кабинете она не собирается. Она возвращается в отель, навещает косметический салон и угощается виски. Она считает, что все идет как надо, и настроение у нее прекрасное.

А в это время обманутый бедняга Руди набирается сил, готовясь к сражению с Грэнвортом. Но его грызут сомнения: сумеет ли. Он чувствует, что в его нынешнем состоянии ничего не получится. Надо полежать еще, чтобы прибавилось сил. Если вам когда-нибудь встречался больной туберкулезом в такой стадии, как у Руди, вы знаете, что ему можно только посочувствовать.

Грэнворт в это время продолжает сидеть у себя в кабинете и ждать телефонного звонка Генриетты. Ближе к вечеру она звонит, говорит, что готова с ним встретиться, и спрашивает где. Он называет небольшое кафе в центре Манхэттена. Генриетта отправляется туда. Потом туда же на своей машине подъезжает Грэнворт, и между ними происходит серьезный разговор.

Перед встречей Грэнворт выпил для храбрости и осмелел. Он заявляет Генриетте, что она для него ничего не значит и что она может поступать как угодно. Генриетта ставит ему условие: если он не порвет с любовницей, она с ним разведется. Он не против развода, но платить ей алименты не собирается. Он скорее уедет из страны, чем заплатит ей хотя бы цент. Генриетта говорит, что в его алиментах не нуждается, поскольку у нее есть именные долларовые облигации на приличную сумму. Услышав ее слова, Грэнворт громко смеется, предвкушая, какую забавную историю он расскажет Полетте, когда вернется на работу.

Стук в дверь заставляет меня прервать рассказ. Меттс открывает дверь, о чем-то переговаривается с пришедшим полицейским, после чего подает мне две телеграммы. Я мигом их прочитываю. Одна пришла из нашего отделения в Нью-Йорке, а вторая – сообщение капитана мексиканской конной полиции округа, в который входит Сони. Оно было адресовано в управление полиции Мехикали и оттуда переслано мне.

Содержание обеих телеграмм поднимает мне настроение. А пока кладу их на стол и продолжаю:

– Генриетта считает бессмысленным дальнейший разговор с мужем. Грэнворт пьян, и ей противно его слушать. Она едет на вокзал и садится в первый же поезд, идущий в сторону Хартфорда. Я говорю об этом с уверенностью, поскольку билетный кассир и проводник опознали Генриетту по предъявленной фотографии. Этот поезд отошел от перрона без десяти девять.