– Конечно!

Он засмеялся. Я сказал:

– Да врешь.

– Ну, может, и вру, да только как тебе дознаться, вру я али нет?

Я сказал:

– Я подумаю, пора мне.

– Нет! Подожди!

Он запрыгнул мне на руки.

– Меня вези.

– Куда?

– Куда угодно меня вези!

Он был ужасно тяжелый, вроде бы кот, а весил как бегемот. Ну, фигурально, конечно, выражаясь. И все-таки раза в четыре тяжелее, чем выглядел.

Я сказал:

– Значит, можно тебя передать, а? И мать, лишившись силы, в гроб ляжет.

– Вот так! Именно так! На что мне мертвая хозяйка?

Я сказал:

– Ну, мне твое колдовство на хер не упало.

– Так придется тебе принять мой дар! Не хочешь же ты до старости с матерью со своей ругаться? А девку она твою снова мертвой сделать может – покуда у нее сила колдовская есть. Вот поймет, что девка не слушается – и мертвой сделает ее. Или выпустит насекомых из твоей головы – ух, страшно тогда будет!

Делать было нечего, препираться с ним не хотелось, я засунул улыбающегося кота под куртку и спустился в метро. Хитрый, смелый и самый сильный с интересом глядел на людей, потом приподнялся и ткнулся кошачьими носом мне в ухо. Я услышал:

– Как на конюшне!