– Я тебя просто не понимаю! Мне бы кто такое предложение сделал, я бы сразу побежал.

На некоторое время он замолчал. Я увидел длинное, массивное, серое здание гостиницы.

– И зачем такая большая гостиница в таком маленьком городе?

– Так это ж наукоград, Витя, для конференций и всего такого. Твоя женщина домой хочет вернуться. Она не будет с тобою жить.

– Да она влюбилась в меня, это без вариантов. Я ж такой потрясающий, как в меня не влюбиться.

– Все равно не пара ты ей. Заставь ее, пока не сбежала.

– Она от меня никуда не убежит.

– Все равно заставь – просто это весело.

Я взял его за шкирку и аккуратно положил в сугроб. Хитрый, смелый и самый сильный стал отплевываться от снега.

– В следующий раз, – сказал я. – Я возьму святой воды и налью ее в пульверизатор. Посмотрим, как ты тогда запоешь.

– Ты жестокий! Это мне нравится! Но почему не швырнул меня через пустырь?

– Потому что ты, хоть и ненастоящий, но в некотором смысле кот. А по-настоящему ты как выглядишь?

– Ты можешь узнать это. По-настоящему я страшно красив!

Теперь он чуть отставал, утопая в снегу, я ускорил шаг, оглянулся и увидел, как Хитрый, смелый и самый сильный меняет облик.

Знаешь такие мягкие игрушки, два в одном, вот одна игрушка, допустим, кот, ее выворачиваешь наизнанку, и это уже ворона.

Ну, вот как-то так. Я услышал хруст, увидел, как изворачивается плоть, а затем Хитрый, смелый и самый сильный вороной взлетел на длинную еловую ветвь – на снегу остались черные пятна, похожие на пепел.

Я отсчитал три скамейки слева и нашел нужную. Тоня сказала, что с этой скамейки должен открываться вид на большую, стеклянную столовую. И правда – такой вид открылся. Это было самое хорошо просматриваемое место в здании, и там было пусто.

Тоня сказала, что по выходным вечерам в гостиничной столовой иногда проводили танцы. И сказала она это так задумчиво, словно прочитала об этом в книге. Но ведь на самом деле она, наверное, ходила сюда танцевать, пока ее не сбила машина одним поздним-поздним вечером.

Страшно утратить воспоминания, а?

Впрочем, может, и не ходила. Не такая уж она тусовая.