– Да ты ж свободна, иди на все четыре стороны.

И так легко стало. Пошел к холодильнику, суп вытащить, обернулся потом, а ее уже нет. Смотрю, короче, в суп. И опять вижу: Тоня точно такой суп приготовила, какой мама ее, Вера, мне налила. Вот точно такой, и по вкусу, и по виду, с теми же макарончиками-рожками, как у нас дома никогда не готовили.

Как-то мне грустно стало. Вот оно, как должно быть – они друг друга любят, они – часть единого целого, не разломанного, не раскрошенного. И зачем ее этого лишать?

Позвал Тоню. Говорю:

– Выходи, она ушла!

Тоня несмело заглянула в кухню.

– Точно?

– Точно никогда не знаешь. Суп будешь?

– Да, спасибо.

Я поставил перед ней миску, сказал:

– Суп, как мама твоя готовишь.

Так что я взял телефон, оттянул провод и поставил его на стол.

– Звони.

– Что?

– Звони им, как есть, рассказывай. Решим уж как-нибудь проблемку эту. Ты только будь почестней, а? Хуже нет, чем то, что они переживали. Вот и объясни им, как есть. А там все наладится. Ладно, пойду черта покормлю.

Вышел на лестничную клетку, миску взял чертову, а Хитрого, смелого и самого сильного не было нигде. Стал думать, кто такие черти? Может, они берутся из колдовкиной злобы, а может, это ангелы падшие, а может, просто такие животные-паразиты странные. Вот бы ученые, фольклористы и биологи, этим делом занялись, и дали бы мне ответ какой-нибудь.

Короче, захожу супу ему налить, а Тоня диск крутит – номер, значится, набирает. Налил супу и ушел, чтоб ей не мешать.

Хитрый, смелый и самый сильный еще некоторое время не показывался, потом вдруг из пустого угла зашипели.

– Отойди от миски моей с ладаном своим!

Я и отошел – сел повыше на лестнице, закурил.