– Я еще и жвачки мятной куплю, – сказал я.

– Фу!

– Чем занимаешься?

– Да ничем особенным – только людей за ноги кусаю! А давай их убьем всех, Витя? На кой нужны они? Ходят туда-сюда, беспокоят нас!

– Да отвали, я люблю людей.

– Ой ли?

Я услышал цокот – он приблизился к миске, а потом суп пошел рябью от его языка. Мне показалось, что Хитрый, смелый и самый сильный размером стал побольше – с собаку, но уверенным быть не могу.

Он осушил миску с оглушительным чавканьем, затем сказал:

– Думаешь, да, как бы похитрее сделать? Коль договоримся с тобой, дама твоя освободится – свободной будет, как ветер. Никто ее более не обидит.

– Есть еще вариант, – сказал я. – Вариант психологический: простить мать.

– Ну, это скучно. Давай лишим ее волшебной силы, и она отправится в ад.

Я сказал:

– А вдруг у тебя импринтинг, как у уточки? Ты из яйца вылупился и меня первым делом увидел, вот и липнешь.

– Ой, какие мы умные! Соглашайся, Витя! Мы с тобой такого натворим!

– Да в том-то и дело, что я не хочу.

– А-а-а, – протянул Хитрый, смелый и самый сильный. – Ну понятно. Ну давай тогда не будем ничего творить. Ты только согласись. Чего время тянуть? А потом, гляди, и поздно будет.

– Что кушал, что радио слушал, – сказал я. – Бесполезно с тобой советоваться.

– А ты сам чего выдумал? С чертом советоваться!

– И на самом деле.

Я затушил сигарету, пошел домой. Хитрый, смелый и самый сильный отшатнулся от меня с ладанкой-то моей.