– Это твоя жизнь, а? Только вытаскивать пауков из твоих ушей буду я. Или Антон.

– Я уважаю тебя сильно, Витя, за то, что ты совсем не злой, – сказал Юрка.

Анжела посматривала на него с беспокойством, но послушно застегивала шубку. А Юрка сказал:

– Спасибо на добром слове.

– Что-то знакомое, – сказала Анжела.

– Это Есенин, милая.

Я открыл ему дверь.

– До завтра, Витя, – сказал Юрка. – До завтра, родной. Тонечка, пока!

– Пока, Юра.

Они ушли, а я остался стоять в коридоре.

– Виктор!

– Что?

– Ты не виноват.

Я почесал ноздрю, из которой вылезла сегодня пчела.

– Ну, – сказал я. – Можно было вырубить его, запереть в Волошинском доме и переломать.

– Это неисполнимо, учитывая его работу, – сказала Тоня. – И стало бы только хуже. А что за Волошинский дом?

– Ну, дача бабушки и дедушки Антона – мы так зовем. По факту она Антонова, но Юрка и я тоже ездили туда.

Мы посидели еще на кухне, я все надеялся, что Тоня звякнет родителям, но она только опять начала кусать ногти.

Тут вдруг телефон зазвонил, Тоня вздрогнула, а я схватил трубку. Я не давал наш номер родителям Тони – подумал, она должна сама решить. Но вдруг возникло ощущение, что это они.

– Алло.