– Позвольте, – прервала доктора Елизавета. – Давайте расставим все на свои места. Е. – это…

– Евгений Дворецкий, – просто ответил доктор. – Вдова – это Вероника Дворецкая. Дочь Верочки – это Анастасия Дроздова, по отчеству – Евгеньевна.

– Значит, Анастасия – это родная дочь Дворецкого? – воскликнула Дубровская.

– Ну, конечно. О чем я вам так долго толкую?

– А откуда вам известна вся эта семейная история?

– Разумеется, от самой Вероники. Не забывайте, мы были знакомы тридцать лет. Так что все происходило на моих глазах. Когда в особняке Дворецкой появилась эта девочка, я понял: Вероника приступила к осуществлению своего плана. Она сделала Насте предложение, от которого та не смогла отказаться. Большой дом, наряды, громкое имя – все это было только мышеловкой. Девушка попалась на приманку, утешая себя тем, что в мире еще остался бесплатный сыр, – доктор невесело улыбнулся. – Я делал все возможное, чтобы выжить ее из особняка, понимая, что тем самым окажу ей огромную услугу. Каюсь, я не всегда вел себя корректно, но на этом и был построен мой расчет. Я надеялся на то, что девушка, не привыкшая к грубости, сбежит. Но она оказалась крепким орешком.

– Не проще ли было вам предупредить Дроздову открыто? – спросила Дубровская.

– Я не хотел лишиться дружбы Вероники. Она слишком много для меня значила, – ответил доктор.

– Вы знали подробности ее замысла? Что она собиралась предпринять?

– Откуда? Это Вероника держала в тайне. Но я знал, что ее благотворительность не была бескорыстной. Она готовила удар, позволяя себе играть с Дроздовой, как кошка с мышкой. Она хвалила ее, осыпала подарками, увеличивала жалованье, понимая, что чем выше она вознесет девушку над землей, тем больнее ей будет падать. Я знал, что рано или поздно Вероника расправится со своей жертвой, но как это произойдет, оставалось для меня секретом. Я пытался призвать Дворецкую к благоразумию, но она смеялась надо мной, утверждая, что я сошел с ума. Она попыталась даже отдалить меня, понимая, что я становлюсь для нее обузой. Но окончательно порвать отношения она не решилась.

– Есть ли у вас версия событий последней ночи Вероники?

– Конечно, – доктор кивнул головой. – Никакого цианида в санитарной сумке Дроздовой не было. Ведь ее обследовали на наличие частиц отравляющего вещества?

Дубровская согласилась.

– Яд был у самой Дворецкой. Пригласив девушку в присутствии большого числа свидетелей к себе в спальню, Вероника уже была готова к жертвоприношению. Дворецкая все рассчитала заранее: подготовила завещание, которое и стало мотивом мнимого убийства; собрала большое количество народа, с помпой отмечая свой юбилей.