– Протестую, ваша честь, – поднялся прокурор с места. – Свидетель основывает свои выводы на собственных домыслах. Он сам говорит о том, что Дворецкая его не посвящала в свои планы. Стало быть, откуда ему знать? Допустим, семейная история Дворецких действительно была. Но согласитесь, смешно и неразумно заканчивать жизнь подобным образом. Месть – как мотив самоубийства. Боже мой! Как будто она не могла отомстить Дроздовой каким-нибудь другим способом!

– Я еще не все вам сказал, – признался доктор. – Был еще один мотив к самоубийству. Понимаете, Дворецкая была больна, неизлечимо больна. Через несколько месяцев она уже не смогла бы существовать без сильнодействующих препаратов. Как человек волевой, она не допускала и мысли о своей беспомощности и зависимости. Представляя, во что превратится ее жизнь в ближайшем будущем, она предпочла форсировать события. Таким образом, месть и самоубийство можно было соединить в один адский коктейль, что она и сделала. Закатив грандиозный праздник в свою честь, она приняла яд и отбыла в иной мир, не забыв накинуть петлю на Дроздову. Ее расчет оправдался. Ни у кого и мысли не возникло о том, что она организовала спектакль, слишком уж все было реально: и яд, и неслыханное наследство…

– Вот так дела! – раздался из первого ряда голос какого-то зрителя. – Чего же вы держите девушку под стражей? Освободите ее немедленно!

– Освободите мою невесту! – раздался четкий голос. В последнем ряду поднялся высокий молодой человек с щеголеватой стрижкой.

Настя встрепенулась и посмотрела в зал. Когда ее взгляд встретился со взглядом Логинова, она на мгновение зажмурилась. Из ее глаз вдруг закапали слезы.

– Прошу освободить мою подзащитную и снять с нее все обвинения! – потребовала Дубровская, но ее голос утонул в гуле публики.

Судья застучал молоточком.

– Тише! Выведу всех отсюда. – Затем он обернулся к прокурору: – У государственного обвинителя будут какие-нибудь заявления?

Прокурор подавленно молчал.

– У вас есть еще возможность с достоинством выйти из этой ситуации, – продолжил председательствующий. – Нет заявлений? Тогда суд примет решение…

Настя и Логинов брели по заснеженной аллее зимнего парка.

– Не могу поверить, – говорила она негромко. – Под ногами хрустит настоящий снег, а в глаза светит солнце, огромное, желтое. А еще рядом нет решеток. Иди, куда хочешь, делай, что посчитаешь нужным. Странное ощущение.

– Ты говоришь как заключенная, которая провела за проволокой по крайней мере десяток лет, – усмехнулся Олег.

– А мне и показалось, что я была там десять лет.