– Зато оцени грандиозность замысла! Поставить на карту все, что составляло ее жизнь, и уйти на тот свет под залпы салюта. Нет, Дворецкая все же была удивительной женщиной.

– Такое впечатление, что ты восхищаешься ею, – возмутилась Настя.

– К великим преступникам и негодяям всегда испытываешь смешанные чувства, – признался Логинов. – Это и удивление, и негодование, и в какой-то степени восхищение их безрассудным желанием жить по собственным законам. Мало кто из нас пытается вырваться за пределы круга, начертанного для нас обществом. Мы слишком послушны, слишком боязливы, чаще ленивы. Нам проще жить так, как принято, чем рваться в неизвестность.

– Сейчас ты подведешь целую теорию под злобную выходку Дворецкой, – остановила его Анастасия. – А там уже недалеко и до оправдания.

– Я не собираюсь ее оправдывать. Она причинила нам слишком большие неприятности.

– Хорошо, что ты еще об этом помнишь, – улыбнулась девушка. – Хотя многих ошибок можно было избежать, если бы ты был откровенен со мной, а не прятал в сундук свои маленькие секреты.

– Например?

– Например, близкие отношения с Элеонорой Дворецкой.

Логинов пожевал губами.

– Это не то, что ты думаешь.

– Так говорят все мужчины, когда им больше нечего сказать.

– Я про другое. Во-первых, «близкие отношения» – это всего пара встреч совершенно определенного свойства. Никаких взаимных обязательств – только секс. Во-вторых, это было задолго до знакомства с тобой. Я не сторонник того, чтобы докладывать любимой девушке о всех своих амурных похождениях.

– Хорошо. Положим, что так, – нехотя согласилась Настя. – Но зачем тебе нужно было рыться в моей сумке? Ты дал мне повод усомниться в твоей искренности. Я посчитала, что именно ты подложил в лекарство ядовитое вещество.

Логинов нахмурился.

– Конечно, любопытному официанту было трудно разглядеть, что именно я делал с содержимым сумочки. Я не вкладывал туда никаких новых средств, я просто взял для себя некоторые образцы таблеток.

– Но для чего, скажи на милость?

– Я же тебе говорил о своем дурном предчувствии. Ну, помнишь, о той опасности, которая тебе якобы угрожает? По-моему, ты не восприняла мои слова всерьез.

– Конечно. Ведь у тебя не было никаких фактов, а в предчувствия я не верю.