– Забудь об этом, – попросил он. – Представь, что тебе приснился страшный сон, и постарайся скорее выбросить его из памяти.

– Я была бы рада, но прошлое все равно напоминает о себе. Сегодня мне позвонила Элеонора и медовым голосом попросила моего разрешения пожить пока в особняке Дворецкой.

– Ну, и что же ты ответила своей сестре?

– Сестре? Ах, да! Мы же являемся родственниками по отцу. Еще одно странное ощущение. А что я ответила? Разве я могла ей отказать?

Они помолчали.

– Временами я не верю в реальность происходящего, – призналась она. – Дворецкой больше нет, а ее состояние принадлежит мне. Бедная Вероника! Она рассчитала все, но как она могла предвидеть, что ее месть обернется против нее самой? Меня оправдали за отсутствием состава преступления как такового. Суд не доверился показаниям Пирогова и посчитал, что самоубийство как способ мести слишком уж фантастическая штука. Дворецкая покончила с собой, зная о безнадежности своего состояния здоровья. Вот как решил суд. А завещание Вероники было признано законным. Могла ли она представить в самой своей страшной фантазии, что любимое детище «Жемчужина» попадет в руки ее врага?

– Конечно, такого поворота событий она не ожидала, – согласился Логинов. – Но и альтернативы у нее тоже не было. Она не собиралась оставлять собственный бизнес детям. Бедная Дворецкая! Одержимая ненавистью и местью, она тем не менее так и не познала, что такое любовь.

– Но ведь она любила своего мужа? – спросила Настя. – В таком случае ради чего она затеяла всю эту историю с наследством?

– Я не уверен, что все это произошло ради любви. Скорее всего, Вероника поступила, как собственница, которую вероломно лишают принадлежащей ей вещи. Евгений был частью ее мира, в котором она чувствовала себя королевой. Он не играл значительную роль в ее жизни, но с ним было удобно. Дети, семья – все, как у людей. И тут какая-то девочка, из балетных, покушается на ее благополучие. Дворецкой было невыносимо само осознание того, что ей предпочли другую. Она решила наказать наивное создание, а заодно и собственного мужа. Полагаю, что если бы милосердная смерть не забрала его на небеса после сердечного приступа, Вероника приготовила бы для него какую-нибудь затейливую каверзу. Она была мастерицей по придумыванию такого рода «шуток». Она слишком хорошо знала, что блюдо под названием «Месть» следует употреблять в холодном виде. Поэтому Дворецкая решила подождать.

– Да. Вот только ждала она слишком долго, – усмехнулась Настя. – Двадцать с лишним лет – приличный срок. Ты не находишь?