Ее звуки вырывают их из плена приятных эмоций и возвращают к реальности.

Эльза смотрит на Дагни; та, в свою очередь, глядит на ребенка. Когда шум с улицы усилился, девочка тихо захныкала. Пожалуй, она чует опасность, исходящую с той стороны, сколь бы маленькой ни была. Дагни выглядит испуганной и растерянной, и по ее виду Эльза понимает, что ничем не сможет им помочь.

Ингрид выпрямляется. Очки сползли ей на кончик носа, но она возвращает их на место, пытается встретиться взглядом с Эльзой, потом смотрит на скрюченный силуэт Биргитты, лежащей на кровати у дальней стены, и спрашивает:

– Что нам делать?

Ощущение беспомощности, охватывающее Эльзу в следующее мгновение, не имеет ничего общего с тем, что она испытывала когда-либо ранее. Пение, которое, кажется, никогда не закончится, как бы напоминает им, что их положение безнадежно. Шансов на успех нет. Приверженцев пастора много, а их слишком мало, и Биргитта не в состоянии помочь даже себе самой. И еще меньше – малышке, новому человечку, находящемуся сейчас в руках Дагни.

– Нам надо попытаться убрать их отсюда, – бормочет Эльза. – Подальше от Матиаса и прихожан. Подальше от Сильверщерна.