— Экономка принимает все слишком близко к сердцу, — резко парировал священник. — Она желает всем добра, но порой действует ошибочно.

— О чем это ты? — заинтересовался писатель.

Его собеседник тяжело вздохнул:

— Во время одного из последних визитов она просила, чтобы я «присмотрел» за Самуэлем.

На лице Мануэля отразилось замешательство.

— В смысле как священник, — пояснил Лукас. — На этот раз я вынужден признать, что ты был прав. В этом регионе традиции настолько сильны, что могут соперничать с верой в Бога.

— Неужели Эрминия заметила в поведении мальчика нечто странное?

— Она взрослая женщина, выросшая в другое время, и порой просто не знает, как реагировать на совершенно нормальные вещи.

Ортигоса замотал головой, силясь привести мысли в порядок.

— Погоди минутку, я совсем запутался. Хозяйка отеля рассказывала мне, что одну девочку, дочку ее племянника, посещали духи. И чтобы избавиться от них, родители привели малышку в храм. Эту историю я услышал, когда спросил, практикуют ли в этих местах экзорцизм.

Священник немного помедлил, а затем осторожно сказал:

— Не знаю, стоит ли обсуждать с тобой эту тему.

— Потому что я атеист?

Лукас молчал.

— Когда-то я верил…

— До того, как умерла твоя сестра.

Мануэль в изумлении уставился на собеседника. Тема была запретной, и он никогда не упоминал об этом ни во время интервью, ни в биографии.

— Откуда ты знаешь?

— Альваро рассказывал. Как ты понимаешь, он часто о тебе говорил.

«Альваро».