— Похоже на то, — ответил Ортигоса, разглядывая Ворону, слушавшую его со скучающим видом, слегка склонив голову набок.

— И что вам угодно? — раздраженно спросила она.

— Вы утверждали, что ваш супруг не ошибся, сделав наследником Альваро. Старший сын отлично справился со своей ролью.

Старуха прикрыла глаза и пожала плечами, дав понять, что это очевидно.

— Почему вы выгнали двенадцатилетнего мальчика из дома? — полюбопытствовал писатель.

— Потому что он был убийцей, — холодно ответила маркиза.

— Это неправда, — возразил Мануэль.

Старуха с досадой поморщилась, словно участвовала в спектакле и прекрасно знала, чем он закончится. Она оперлась о дверь, увидела за спиной Ортигосы группу людей, столпившихся в конце коридора, и улыбнулась.

— Не притворяйтесь. Настоятель звонил мне вчера. Вы не очистили историю поисковых запросов на компьютере. И прекрасно знаете: Альваро хладнокровно задушил того монаха.

Писатель почувствовал, что закипает. Очень тихо, чтобы не услышали остальные, он произнес:

— Вы знали о том, что случилось, и, несмотря на это, наказали старшего сына и не забрали из школы младшего, сделав вид, будто ничего и не произошло?

— А произошло то, что Альваро убил монаха, хорошего человека, которому Господь предназначил учить детей.

— Этот «хороший человек», как вы выразились, был монстром, он насиловал несовершеннолетних. Альваро просто хотел защитить брата. А вы продали его за жалкий клочок земли!

— Договор, который подписал маркиз, никак не связан со случаем в учебном заведении.

— Неужели? Вы оставили Сантьяго в той же школе, которая превратилась для него в ад, и оторвали Альваро от дома, приговорив его к жизни вдали от родных. Такую цену он заплатил за то, что спас младшего брата от извращенца.

Со смесью скуки и нетерпения на лице старуха качала головой, отрицая каждое сказанное Мануэлем слово, затем обернулась и бросила взгляд на экран телевизора.

— Весьма патетично, вот только мой старший сын вел себя не как двенадцатилетний ребенок. Он неправильно трактовал происходящее. У детей слишком живое воображение. Альваро не позвал на помощь взрослых, не закричал, не ударил монаха. А вместо этого подошел сзади, накинул служителю на шею ремень и затягивал его, пока тот не задохнулся. Вы когда-нибудь думали, каково это — умереть вот так? И, словно этого было недостаточно, неделю спустя ваш благоверный чуть не прикончил своего отца.

— Он просто отказался стрелять в собаку, — с отвращением произнес Ортигоса.

— Мы отослали Альваро из дома, потому что он был убийцей, — сказала маркиза, давая понять, что разговор окончен. Она выпрямилась и хотела было захлопнуть дверь.