– Я тебе не верю, – шепчет она. – Ты уже делал так раньше. Говорил мне, что Пэтти больше нет. – Колетт наконец освобождается из объятий мужа. – Думаешь, я не помню? Ты уже говорил мне, что Пэтти больше нет с нами, что ее нет в ее комнате – хотя я ее видела, и Тереза тоже. Ты говорил, что я сумасшедшая. Почему, Алекс? Почему ты говорил такое о нашей дочери? – По щеке Колетт скользит еще одна слезинка и еще. – Какой отец способен на такое?

– Дело в том, что это правда. Пэтти умерла двадцать лет назад – тебе придется примириться с этим. Хватит притворяться. Она не дожила до своего четвертого дня рождения. Мы похоронили ее – это было в воскресенье. С тех пор ты просто убеждала себя в том, что она жива. Пэтти существует только в твоем воображении.

Мистер Алекс обводит взглядом обеденный зал.

– Но сейчас все зашло слишком далеко, – продолжает он. – Ты ведь каждый год устраиваешь детский праздник в честь дня рождения Пэтти. Вот только одна вещь не меняется – всякий раз ей исполняется четыре. За все это время она так и не стала старше. Неужели ты этого не заметила? Проходит год за годом, одна няня сменяет другую, а наша дочь остается четырехлетней. Все мы становимся старше – но не Пэтти. Посмотри, например, на Стивена.

Колетт переводит взгляд на приемного сына.

– Он больше не ребенок, – продолжает мистер Алекс. – Когда Пэтти умерла, ему было двенадцать, а теперь он уже взрослый мужчина. Все становятся старше – за исключением Пэтти. Ну же, Колетт. Как ты это объяснишь?

Колетт делает шаг назад и прикрывает ладонями рот.

– Но то, что произошло сегодня, – это уже слишком. – Мистер Бэрд со злобой смотрит на меня, потом на Паулину. – В наш дом явились незнакомые люди и увидели все это. – Глава семьи снова переводит взгляд на супругу: – И теперь им все известно – про тебя и про твою болезнь…

– Нет у меня никакой болезни! – выкрикивает Колетт.

– Есть дорогая, есть. Ты очень больна, – говорит мистер Бэрд, и в этих его словах звучит такая печаль, что я чувствую, что у меня сейчас разорвется сердце. – Ты больна уже давно, но мы думали, что, притворяясь, помогаем тебе. Мы столько сделали, чтобы защитить тебя от правды… И вот теперь я не могу больше этого делать – никто из нас не может. Повторяю, все это тянется слишком долго и зашло слишком далеко. Пора все это прекратить.

Колетт делает еще несколько шагов назад.

– Нет… – теперь глаза Колетт уже полны слез. – Я не хочу этого слышать. Я тебе не верю. – Миссис Бэрд направляет на супруга дрожащий указательный палец: – Ты все выдумал! Как ты мог?