Так что я остаюсь в одиночестве и могу надеяться только на себя.

Глава 53

Глава 53

Мистер Бэрд переводит взгляд на Паулину:

– Сделайте так, чтобы эти дети ушли.

Паулина выполняет указание, которое ей дали. Это совсем не просто – ни один из приглашенных малышей не желает слезать с карусели.

– Нам еще не раздали мешочки с подарками! Я хочу еще покататься! – кричат они.

В обеденный зал выходят мамы малышей, и Паулина взглядом дает им понять, что им и их детям следует немедленно оставить дом, в который их пригласили.

– Ну, все. Праздник окончен, – объявляет она как можно более жизнерадостным тоном, подтверждая, что ее поняли правильно. – Вам пора. Все было чудесно.

Растягивая губы в фальшивой улыбке, домработница осторожно подталкивает детей и их мам в сторону двери, поочередно вручая им подарки.

Затем она подходит к карусели и выдергивает из розетки провод, снабжающий аттракцион электропитанием. Музыка стихает, колесо карусели замедляет ход и останавливается. Дети издают разочарованные возгласы.

Матери подзывают малышей к себе. Каждая из них еще раз внимательно обводит взглядом обеденный зал, смотрит на нас – и особенно на стоящего в центре зала мужчину, охваченного бешенством. Паулина оттесняет последних гостей за дверь, и они оказываются в коридоре.

Гомонящие дети направляются к выходу, и их голоса постепенно затихают вдали. Затем слышится хлопок входной двери.

Паулина, подойдя, останавливается рядом со мной. Она вся дрожит. Я настороженно смотрю на нее, потом обвожу взглядом обеденный зал, в котором теперь нас остается пятеро. Воздух словно наэлектризован от царящего в помещении эмоционального напряжения, я ощущаю его буквально кожей. Мне кажется, что у меня вот-вот лопнет сердце. Мистер Бэрд стоит футах в пяти от нас с Паулиной, Колетт – по другую сторону стола. С момента появления ее супруга она не произнесла ни слова, но выглядит совершенно подавленной – ей непонятно, по какой причине праздник пришлось прервать, почему приглашенные дети ушли, а карусель больше не вращается.

Мне кажется чудом, что она до сих пор не закатила истерику. Удивительно и то, что после того, как мистер Бэрд потребовал удалить из дома приглашенных детей, она ни разу не попыталась ему возразить. Я поражена тем, что она не плачет и не кричит, разъяренная тем, что Пэтти расстроилась из-за испорченного праздника. Но факт остается фактом – она не произносит ни слова и стоит неподвижно, словно окаменев.

Перед тем как начать говорить, мистер Бэрд громко и тяжело вздыхает. Первым делом он снова произносит мое имя, но на этот раз негромко – это не возглас, а скорее рычание на низких нотах. Однако взгляд его становится еще более тяжелым и мрачным.