– Я участвовал во всем этом спектакле только потому, что люблю тебя.

– Заткнись! – кричит Колетт. – Заткнись сейчас же!

– Ничего другого нам просто не пришло в голову, – продолжает мистер Бэрд. – Но это была ошибка, и мы сами во всем виноваты. Да, мы сами заварили эту кашу, и теперь все это закончилось. Тебе придется понять. – Мистер Алекс обводит взглядом стол с остатками угощения, воздушные шары, неподвижную карусель, а затем подытоживает: – Здесь нет никакого ребенка. Никакой Пэтти. И остальные тоже ее не видят.

– Нет, видят! – Колетт подбегает к Паулине и с выражением отчаяния на лице вцепляется в руку домработницы: – Скажите ему, что видите ее, Паулина. Скажите, что вы видите Пэтти.

Домработница уже в открытую плачет, подбородок ее дрожит. Она смотрит на мистера Бэрда, потом на Колетт, не зная, что ей делать, что сказать.

– Я… – с трудом выдавливает она. – Я не знаю…

Колетт начинает трясти ее.

– Что? Черт возьми, Паулина! Скажите им всем, что вы ее видите!

– Нет… – лепечет домработница и съеживается, ссутулив плечи. – Простите меня…

Колетт, по щекам которой струятся слезы, хватает за руку меня и приближает свое лицо к моему, так что я чувствую на себе ее дыхание.

– А вы, Сара? – спрашивает она. – Скажите мне, что вы видите мою Пэтти, мою маленькую девочку.

Она указывает на пустое пространство рядом с собой. Я съеживаюсь точно так же, как Паулина.

– Я не вижу ее, миссис Бэрд. Извините, – выдыхаю я едва слышно.

– Стивен! – выкрикивает Колетт и переводит взгляд на приемного сына.

Тот открывает рот, но, как видно, не в силах произнести ни слова. Он дрожит, из глаз его текут слезы.

– Стивен, – повторяет Колетт шепотом. – Скажите же мне, что вы видите Пэтти…

Бэрд-младший по-прежнему лишь беззвучно шевелит губами. Колетт обхватывает ладонями его лицо и умоляюще смотрит ему в глаза.