– Здравствуйте, мистер Грант.

– Привет, Брент.

Да, юноше было худо. Он все еще пребывал в том возрасте, когда ждут чуда, верят, а лопнувший воздушный шарик означает крах надежд и личную трагедию.

– Вы выглядите расстроенным, – обратился к нему Грант. – Что-нибудь не так?

– Все не так.

Юноша сел и уставился в окно.

– Вам эти проклятые воробьи не действуют на нервы? – раздраженно буркнул он.

– Что с вами? Может быть, вы узнали, что слухи о смерти мальчиков распространились все-таки до гибели Ричарда?

– О, куда хуже!

– Что же? Это были не слухи, а письменное свидетельство? Какое-нибудь письмо?

– Нет, ничего такого. Гораздо хуже… Не знаю, как и сказать… – Он сердито взглянул на ссорящихся воробьев. – Дурацкие птицы… Я никогда не напишу эту книгу, мистер Грант…

– Почему же, Брент?

– Потому что все это ни для кого не новость. Это уже давно известно.

– Известно? Что именно?

– А то, что Ричард вовсе не убивал мальчиков… и все такое.

– И как давно это известно?

– О, сотни и сотни лет.

– Возьмите себя в руки, дружок. С тех пор всего-то прошло четыреста лет.

– Знаю. Да какая разница! Люди знали о невиновности Ричарда сотни и сотни…

– Перестаньте хныкать и говорите толком. Когда… когда началась эта реабилитация?