– Нет.

– «В этот день наш добрый король Ричард был подло сражен и убит, к великой печали жителей города».

В наступившей тишине раздавалось лишь чириканье воробьев за окном.

– Мало похоже на сообщение о смерти ненавистного узурпатора, – сухо заметил Грант.

– Совсем не похоже. «К великой печали жителей города», – медленно повторил Кэррэдайн, задумавшись над фразой. – Они, пожалуй, относились к Ричарду так, что, даже несмотря на новый режим и очень неопределенное будущее, записали в хронике черным по белому свое мнение о том, что это было подлое убийство и что они скорбят по убитому…

– Быть может, они как раз узнали, как победители надругались над мертвым телом короля, и им стало не по себе…

– Да, да. Не очень-то приятно узнать, что человека, которого они знали и которым восхищались, подобрали мертвым и, раздев донага, бросили поперек седла, как охотничий трофей…

– Такое и о враге узнать неприятно. Правда, чувствительность не то качество, которое можно искать у Генриха, Мортона и прочей компании.

– Хм, Мортон! – Брент процедил это имя сквозь зубы, словно сплюнул. – Когда Мортон умер, печали, поверьте мне, никто не испытывал. Знаете, что написали про него в лондонской хронике? «В наше время даже сравнивать с ним почиталось оскорблением; и жил он, вызывая великое презрение и ненависть у всех людей».

Грант повернулся и взглянул на портрет, составлявший ему компанию столько дней и ночей.

– Вы знаете, – произнес он, – несмотря на все свои успехи и кардинальскую шапку, Мортон, по-моему, проиграл в споре с Ричардом. Пусть Ричард погиб и был потом оклеветан, все же ему повезло больше. Его любили при жизни.

– Неплохая эпитафия, – серьезно произнес юноша.

– Совсем неплохая, – согласился Грант, закрывая Олифанта в последний раз. – Немногие могли бы желать лучшей. – Он протянул книгу ее владельцу. – И мало кто по праву заслужил такую.

Когда Кэррэдайн ушел, Грант взялся наводить порядок на тумбочке, готовясь к завтрашней выписке. Непрочитанные модные романы пойдут в больничную библиотеку, пусть потешат других больных. И надо не забыть вернуть Амазонке оба учебника, когда она принесет ужин. Он перечел (впервые с тех пор, как принялся расследовать дело Ричарда) школьный вариант описания его злодейств. Вот он, безапелляционный, черным по белому, бесславный рассказ. Без тени сомнений в его правдивости.

Грант собрался было закрыть учебник, когда взор его упал на начало царствования Генриха VII, и он прочитал: «Обдуманная политика Тюдоров состояла в устранении всех соперников, претендующих на трон, в особенности потомков Йорков, оставшихся в живых ко времени воцарения Генриха VII. В этом Тюдоры вполне преуспели, хотя от самых последних пришлось избавляться уже Генриху VIII».