– Так оно и было, Брент, так оно и было, – улыбаясь, проговорил Грант, глядя на раскрасневшееся от возбуждения лицо собеседника. – Вам следовало бы служить у нас в Скотленд-Ярде, мистер Кэррэдайн!

Брент рассмеялся:

– Ограничусь расследованием Тонипэнди. Бьюсь об заклад, что есть еще куча подобных случаев, о которых мы слыхом не слыхивали. Книги по истории небось кишат ими…

– Да, между прочим, не забудьте забрать своего сэра Кэтберта Олифанта. – Грант взял с тумбочки солидный фолиант. – Историков следует в принудительном порядке обязывать пройти курс психологии, прежде чем разрешать им сочинять свои труды.

– Ну, это им не поможет. Человек, который на самом деле интересуется поведением других людей, не станет тратить время на историю. Он будет писать романы, или изучать психиатрию, или сделается судьей…

– …или мошенником.

– Или мошенником. Или предсказателем будущего. Человека, который разбирается в людях, не тянет в историю… История – как игра в оловянных солдатиков.

– Ну что вы! Это уж слишком строго… Все-таки такое ученое занятие…

– Нет, я о другом, – заметил Кэррэдайн и пояснил: – Я имею в виду, что это похоже на передвижение маленьких фигурок по плоскости. Почти математика… или шахматы, если задуматься.

– Если это математика, то какого черта они пользуются закулисными сплетнями! – рявкнул Грант, внезапно разозлившись. Воспоминания о «святом» Море все еще раздражали его. На прощание он быстро перелистал толстого и уважаемого сэра Кэтберта, пока, почти в самом конце, не остановился на одной из страниц.

– Странно, – произнес Грант. – Как они все готовы признать за человеком храбрость в битве. Осталось только устное предание, но ни один из противников Ричарда не ставит под сомнение его отвагу. Наоборот, все в один голос восхваляют ее.

– Похвала побежденному, возвышающая победителя, – напомнил Кэррэдайн. – Кстати, эта традиция началась с баллады, написанной кем-то из стана Тюдоров.

– Да, одним из людей Стенли, – добавил Грант.

Перевернув пару страниц, он разыскал балладу и принялся декламировать странные звучные строки:

– «Мой боевой топор меня заждался… Корону водрузите мне на шлем», – повторил Кэррэдайн слова Ричарда перед роковой битвой. – Кстати, знаете, эту корону потом нашли в кусте боярышника.

– Кто-то, видимо, уже успел припрятать.

– Раньше я представлял себе эту корону такой внушительной, роскошной, вроде той, которой у нас пользуются теперь… А оказывается, она была просто золотым обручем.

– Да. Ее можно было надевать поверх боевого шлема.

– Черт побери! – внезапно воскликнул Кэррэдайн. – На месте Генриха мне было бы противно носить эту корону! – Он помолчал и добавил: – Знаете, что в городе Йорке написали в своей хронике про битву при Босворте?