Грант воззрился на это неприкрытое, откровенное признание массового убийства, подтверждение уничтожения целого рода.
Ричарду III приписали убийство двух племянников, и его имя стало символом злодейства. Но Генриха VII, чья «обдуманная политика» заключалась в уничтожении целого рода, рассматривали как проницательного и дальновидного монарха. Не очень, быть может, любимого подданными, но делового, усердного и к тому же преуспевающего в своих начинаниях.
Грант сдался. Понять историю ему, похоже, не удастся. Логика историков коренным образом отличалась от той, к которой он привык, и, видимо, им просто не суждено найти общий язык… Нет, он возвращается в Скотленд-Ярд, где убийца именуется убийцей – и точка!
Грант аккуратно положил учебники на край тумбочки, и, когда появилась Амазонка с ужином, протянул ей обе книги с краткой благодарственной речью. Он и в самом деле был чрезвычайно благодарен Амазонке. Если бы она не сберегла своих школьных учебников, он, возможно, никогда не ступил бы на путь, который привел его к знакомству с Ричардом Плантагенетом.
Девушку, казалось, смутила доброта Гранта. Это заставило его подумать: неужели как больной он был таким грубияном, что она ожидала с его стороны лишь упреков и ворчанья? Мысль была унизительной.
– Нам будет недоставать вас, – сказала Амазонка, и ее большие глаза как будто подернулись влагой. – Мы привыкли, что вы здесь. Привыкли даже к этому. – И она повела локтем в сторону портрета.
Гранта вдруг осенило.
– Не сделаете ли вы мне одолжения? – попросил он.
– Конечно. Все, что в моих силах.
– Поднесите, пожалуйста, эту фотографию поближе к свету и рассмотрите ее хорошенько в течение времени, которое вам нужно, чтобы сосчитать пульс.
– Если вам угодно… Но зачем?
– Не важно. Сделайте ради меня. Я засеку время.
Медсестра взяла портрет и подошла к окну.
Грант следил за бегом секундной стрелки по циферблату. Через сорок пять секунд он спросил:
– Ну как?
Ответа не последовало, и он переспросил:
– Ну как?
– Вот чудеса, – сказала девушка. – Когда приглядишься повнимательнее, у него довольно приятное лицо, верно?
Поющие пески
Поющие пески