– Положи сверху джем, – сказал Томми.

Глава вторая

Глава вторая

Мир снизошел на душу Гранта от того, как спокойно его принял Томми, и это ощущение укрепилось, когда дорога пошла между холмов. Холмы тоже приняли его; они возвышались вокруг с отстраненной благожелательностью, со своим обычным спокойствием наблюдая за его появлением. Утро было серым, безмолвным. Аккуратный голый пейзаж. Аккуратные серые стенки, окружающие голые поля. Голые ограды вокруг аккуратных канав. Еще ничего не начало прорастать в ожидающей тепла природе. Только ивы тут и там в полутени выходов дренажных труб были живыми, зелеными.

Все будет хорошо. Здесь все, что ему необходимо, – разлитая повсюду тишина, простор, безмятежность. Он уже забыл, как благотворна эта природа, как умиротворяюща. Ближние холмы – округлые, зеленоватые, мягкие; за ними – более дальние, на расстоянии кажется, что они покрыты голубыми пятнами; и за всем этим – длинный ряд далеких гор, белеющих на фоне спокойного неба.

– Вода в реке стоит очень низко, да? – проговорил Грант, когда они спустились в долину Терли. И в ту же секунду был охвачен паникой.

Так это всегда и случалось. Вот ты – здоровый, свободный, владеющий собой человек, и в следующее мгновение – беспомощное создание, бьющееся в тисках безумия. Грант сцепил руки, чтобы не распахнуть дверцу, и старался прислушаться к тому, что говорил Томми.

Дождей не было несколько недель. Думать о том, что не было дождей. Это важно – отсутствие дождей. Это губило рыбную ловлю. Он приехал в Клюн, чтобы ловить рыбу. Если не будет дождей, не будет хода рыбы. Не будет воды для нее. О боже, помоги мне не попросить Томми остановиться! Не будет воды. Думать сосредоточенно о рыбной ловле. Если дождей не было несколько недель, они должны пойти, не так ли? Почему можно попросить друга остановить машину, если тебя тошнит, и нельзя попросить остановиться, чтобы ты мог выйти из этого тесного замкнутого пространства? Смотреть на реку. С-м-о-т-р-е-т-ь на реку. Вспоминать то, что с ней связано. Здесь ты поймал свою лучшую в прошлом году рыбу. А здесь Пэт соскользнул со скалы, на которой сидел, и повис, зацепившись штанами.

– Славный ход рыбы, просто как никогда, – говорил Томми.

Орешник у реки выглядел большим красноватым пятном на серо-зеленом фоне вереска. Потом, когда наступит лето, прохладный шелест его листвы будет звучать аккомпанементом песне реки, а сейчас голые розовые кусты стояли вдоль берега молчаливой кучей. Томми тоже поднял глаза посмотреть, каков уровень воды в реке, и заметил голые ветки орешника, однако в его душе, душе родителя маленького сына, они пробудили мысли отнюдь не о летних вечерах.