– У Арчи Брауна с головой все в порядке, – едко заметила Лора. – Если б у него не хватило смекалки придумать себе эту роль, ему пришлось бы работать школьным учителем в какой-нибудь забытой богом глуши и даже школьный инспектор не знал бы, как его зовут.

– Он дико выглядит на пустоши.

– И еще хуже на эстраде. Похож на одну из этих ужасных сувенирных кукол, которых покупают и увозят с собой туристы; настолько же шотландский.

– Он не шотландец?

– Нет. В нем нет ни капли шотландской крови. Его отец родом из Ливерпуля, а фамилия матери – О’Ханраан.

– Странно, только самые фанатичные патриоты обязательно чужеземцы, – проговорил Грант. – Я не думаю, что он многого достиг у этих ксенофобов-гэльцев.

– Ему гораздо больше вредит еще одно, – сказала Лора.

– Что именно?

– Его глазговский акцент.

– Да, акцент достаточно отталкивающий.

– Я не это имела в виду. Просто каждый раз, когда он открывает рот, его слушателям как бы напоминают о возможности, что ими станут управлять из Глазго, а такая судьба хуже смерти.

– Когда он болтал о красоте островов, он упомянул какие-то пески, которые «поют». Вы что-нибудь знаете об этом?

– Кажется, слышал, – ответил Томми совершенно незаинтересованно. – На Барра, или Беннерее, или еще где-то.

– Он сказал – на Кладда.

– Возможно, и на Кладда. Как ты считаешь, лодка на Лохан-Ду продержится еще сезон-два?

– Можно, я теперь пойду возьму у Бэллы «Клэрион»? – спросил Пэт, успевший проглотить четыре скона и большой ломоть пирога с такой же деликатной скоростью, с какой овчарка глотает украденный лакомый кусок.

– Если она его уже прочла, – ответила мать.

– Ух, она прочла его давным-давно, – заявил Пэт. – Она читает только про звезды.

– Звезды? – поинтересовался Грант, когда дверь за Пэтом закрылась. – Кинозвезды?

– Нет, – сказала Лора, – о Большой Медведице и Ко.