– О-о! Как Сириус, Вега и Капелла определяют дни?

– Да. Бэлла говорит, что на Льюисе следует ждать второго пришествия. Очень удобно, когда газета каждый день сообщает, чего ожидать в будущем.

– А что интересует Пэта в «Клэрион»?

– Приключения в картинках, конечно. Парочка, которую зовут Толли и Сниб. Не помню, то ли они утята, то ли кролики.

Так что Гранту пришлось ждать, пока Пэт покончит с Толли и Снибом; к этому времени и Лора, и Томми ушли, одна – на кухню, другой – во двор, и он остался один на один с молчаливой Бриджит, бесконечно переставляющей на ковре свои сокровища. Грант церемонно взял у Пэта из рук аккуратно сложенную газету и, когда Пэт ушел, развернул ее, сдерживая нетерпение. Это шотландское издание, и, помимо очерков на литературные, социальные и этические темы, газета была напичкана сугубо местными новостями, однако, похоже, там не было ничего о вчерашнем случае на железной дороге. Грант просматривал ее снова и снова, продираясь сквозь джунгли мелочей, как терьер сквозь заросли, и в конце концов нашел то, что искал: крошечную заметку в самом низу колонки, среди сообщений о велосипедных авариях и столетних юбилярах. «Человек умирает в поезде» – гласил малозаметный заголовок. А под заголовком шел краткий текст:

Вчера утром, когда «Летучий Шотландец» пришел на станцию назначения, оказалось, что один из пассажиров, молодой француз Шарль Мартин, ночью умер. Установлено, что смерть наступила вследствие естественных причин, но, поскольку это произошло в Англии, тело будет отправлено обратно для расследования.

Вчера утром, когда «Летучий Шотландец» пришел на станцию назначения, оказалось, что один из пассажиров, молодой француз Шарль Мартин, ночью умер. Установлено, что смерть наступила вследствие естественных причин, но, поскольку это произошло в Англии, тело будет отправлено обратно для расследования.

– Француз! – произнес вслух Грант, и Бриджит подняла глаза от игрушек и посмотрела на него.

Француз? Да нет же! Нет?

Лицо – да. Возможно. Но не почерк. Такой типичный почерк ученика английской школы.

А может быть, газета вовсе не принадлежала Б-Семь?

Может быть, он ее просто поднял? В ресторане, где он обедал, перед тем как сесть в поезд? На стульях в ресторанах вокзалов всегда валяется масса газет, брошенных посетителями. А может, подобрал в доме, в гостинице, или где он там жил. Он с успехом мог наткнуться на эту газету тысячью способов. Конечно, может быть, это француз, получивший образование в Англии, вот почему округлые неаккуратные буквы заменили наклонную паутинно-тонкую скоропись его родного языка. Ничего не совместимого с тем, что Б-Семь – автор нацарапанных карандашом строк, в этом нет.