Отель Кладда. Ворота в Тир-на-Ног.

Грант спустился в гостиную и попробовал помешать кочергой в дымящем камине. Кто-то бросил на огонь картофельные очистки, оставшиеся после приготовления ланча, так что усилия Гранта оживить пламя не увенчались успехом. Его охватил спасительный гнев, и он изо всех сил дернул за шнур звонка. Где-то в стене дико заплясала проволока, но колокольчик так и не зазвонил. Грант вышел в прихожую, в которой свистел ветер, врывавшийся из-под входной двери, и заорал. Никогда, даже будучи в своей лучшей форме на «площадке», не пользовался он своим голосом с такой страстной решимостью добиться результата. Из глубин дома появилось юное существо женского пола и уставилось на него. У девушки было лицо как у сошедшей на землю Мадонны, а ноги такой же длины, как все ее остальное тело.

– Фы критшали? – спросила она.

– Нет, я не кричал. Звук, который вы услышали, издавали мои стучащие зубы. Там, где я живу, каминами в гостиных пользуются для обогревания, а не для того, чтобы сжигать отбросы.

Девушка чуть дольше задержала взгляд на лице Гранта, как будто переводя его слова на более понятный язык, а потом прошла за его спиной посмотреть, что происходит в камине.

– О нет, – произнесла она, – так не пойдет. Подождите, я добуду вам огонька.

Она ушла, но тут же вернулась, неся на совке, похоже, бóльшую часть того, что горело в кухонном очаге. Прежде чем Грант успел отодвинуть слежавшийся мусор и овощные очистки, она плюхнула пылающую массу поверх всего.

– Я принесу чаю, чтобы вам согреться, – проговорила она. – Мистер Тодд там внизу, на пристани, смотрит, как там дела с лодкой. Он вот-вот придет.

Она сказала это успокаивающим тоном, как будто присутствие хозяина автоматически должно было оказать согревающее действие. Грант принял это как извинение за то, что никто не приветствовал гостя официальным «добро пожаловать».

Он сидел и смотрел, как принесенный из кухни огонь постепенно умирал на ложе из картофельных очисток, на которое был брошен. Чтобы немного прочистить путь тяге, Грант всячески пытался выгрести хотя бы часть мокрой темной массы, но она только безнадежно оседала все ниже и ниже. Он смотрел, как исчезает пламя, пока в камине не остались только красные раскаленные червячки, то и дело пробегавшие по поверхности, когда ветер засасывал воздух из комнаты в трубу камина. Грант подумал было надеть свой плащ и выйти на улицу в дождь; идти под дождем – это было восхитительно. Однако мысль о горячем чае удержала его на месте.

Прошел почти час; он сидел и смотрел в камин, а чая все не было. В сопровождении мальчика в синем свитере, который толкал перед собой тачку на колесах, груженную большими картонными коробками, вернулся с пристани «Н. Тодд, влад.» и вошел приветствовать гостя. Они не ждали гостей в это время, сказал он, и, увидев сходящего с лодки Гранта, он подумал, что тот приехал к кому-нибудь на острове. Собирать песни или еще что-нибудь.