– Вовсе я не хочу сбегать из Клюна. Наоборот, если бы я мог захватить с собой Клюн in toto[66], я бы сделал это. Просто меня заела мысль об этих песках.
Грант увидел, что Лора стала рассматривать эту идею с другой точки зрения; он легко проследил ход ее мыслей: если этого хотел его больной мозг, то пытаться отговаривать его не следует. Интерес к месту, которое он никогда раньше не видел, будет прекрасным противодействием копанию в самом себе.
– Ладно, тебе нужен Брэдшоу, я полагаю. У нас есть экземпляр, но мы припирали им двери, а еще он служил ступенькой, чтобы доставать до верхних полок, так что он немного потрепан.
– Что касается сервиса на Внешних островах, время года не имеет значения, – сказал Томми. – Законы мидян и персов подвержены изменениям не более, чем расписание Мак-Брэйна. Как кто-то заметил, они впрямую не посягают на вечность, однако живут почти вне времени.
Грант нашел Брэдшоу и, отправляясь спать, взял его с собой.
Утром он одолжил у Томми небольшой чемодан и сложил туда только самое необходимое примерно на неделю. Грант всегда очень любил путешествовать налегке, и ему нравилось уезжать одному даже от людей, которых он любил (черта, которой он в большой степени был обязан тем, что до сих пор оставался не женат), и он поймал себя на том, что, укладывая вещи, насвистывает себе под нос. Он не насвистывал ни разу с тех пор, как тень безумия нависла над ним и заслонила собой солнечный свет.
Он снова обретал свободу передвижения. Свобода передвижения – это прекрасно. Лора обещала отвезти его в Скоон, чтобы он успел к поезду на Обан, но Грэхем запоздал, возвращаясь на машине из деревни Моймур, так что неясно было, успеет ли он вообще к поезду. Они примчались за полминуты до отхода, запыхавшаяся Лора сунула ему в окно пачку газет, когда поезд уже тронулся, и выдохнула:
– Развлекайся, дорогой. Морская болезнь творит чудеса с печенью.
Грант сидел один в купе, удивляясь испытываемому чувству удовлетворения, оставив без внимания журналы, лежавшие рядом на полке. Он смотрел на проплывающий мимо голый ландшафт, который становился все зеленее по мере того, как они продвигались на запад. Грант совершенно не знал, зачем он едет на Кладда. Конечно же, не для того, чтобы собрать информацию с точки зрения полиции. Он ехал – чтобы найти Б-Семь. Такова была его цель, если ее можно было облечь в слова. Он хотел поехать и увидеть место, так точно воспроизведенное в пейзаже из стихотворения. Погружаясь в сонное блаженство, Грант размышлял, говорил ли когда-нибудь Б-Семь кому-либо о своем рае. Он вспомнил почерк и решил: нет. Эти закругленные вверху узкие