Наступило молчание.

– Мне, право же, жаль, Каллен. Мне хотелось бы заверить вас, что это был не Билл, но даже на свидетельском месте под присягой я готов подтвердить, что это он.

Опять молчание, а потом Каллен спросил:

– От чего он умер? Что случилось?

– Он выпил очень много виски, упал навзничь, ударился затылком о фарфоровый умывальник и проломил череп.

– Кто сказал это?

– Таково было заключение следствия. В Лондоне.

– В Лондоне? Почему в Лондоне?

– Потому что, как установило вскрытие, он умер почти сразу после того, как поезд отошел от Юстона. А по английским законам внезапная смерть подлежит расследованию, после чего свое решение должен вынести суд.

– Но все это только… только предположения, – сказал Каллен, начиная оживать и сердиться. – Если он был один, как можно узнать, что с ним случилось?

– В английской полиции работают самые дотошные и рассматривающие все самым серьезным образом люди.

– Полиции? Этим занималась полиция?

– Ну конечно. Полиция разобрала это дело и доложила о нем следователю и суду. Было проведено самое тщательное расследование. В результате они определили с точностью почти до глотка, сколько чистого виски и с какими промежутками он выпил перед… перед смертью.

– А относительно этого падения навзничь – откуда они об этом узнали?

– Они все обшарили с микроскопом. На краю раковины нашли волосы со следами бриолина. А перелом черепа произошел в результате падения навзничь как раз на такой предмет.

Каллен немного притих, но выглядел растерянным.

– Откуда вы это все знаете? – спросил он тупо. – И как вы-то его увидели?

– Когда я выходил, я наткнулся на проводника, который пытался поднять его. Он думал, что человек просто проспал, потому что бутылка виски каталась по полу и в купе пахло так, как будто он пил всю ночь.

Это не удовлетворило Каллена.

– Вы хотите сказать, что только в тот раз и видели его? Всего минуту, когда он лежал – лежал мертвый, и вы можете узнать его на снимке – не очень хорошем снимке – через несколько недель?