Таков был Вабар.

И похоже, никто никогда не мог найти его развалин, хотя искали их все исследователи Аравии, в открытую или тайно. В самом деле, не было двух исследователей, мнения которых о том, в какой части Аравии локализовать легендарный город, совпадали бы. Грант снова просмотрел толстые тома, пользуясь словом «Вабар» как магическим ключом, и обнаружил, что у каждого ученого существовала своя любимая теория и что поселения, оспаривавшие честь считаться Вабаром, были разбросаны по всей территории от Омана до Йемена. Ни один из авторов, отметил Грант, не подвергал этот миф сомнению, не подозревал, что у него отсутствует реальная основа, или не пытался отбросить его вовсе как паллиатив своей неудачи; историю Вабара рассказывали по всей Аравии в одной и той же форме, и сентиментальные повествователи вместе с серьезными учеными одинаково верили, что она основана на фактах. Мечтой каждого исследователя было стать открывателем Вабара, однако пески, джинны и миражи хорошо стерегли его.

«Возможно, – писал один из самых крупных ученых, – что легендарный город будет наконец найден, но произойдет это не в результате упорства или точного расчета, а случайно».

Случайно.

Летчиком, сбитым с курса пыльной бурей?

Не это ли увидел Билл Кенрик, когда вышел из плотной коричневой тучи песка, ослепившей его и сбившей с курса? Пустые дворцы в песке? Не потому ли он стал сходить с трассы, что искал – или, может быть, хотел еще раз взглянуть, – когда начал, «как правило, задерживаться»?

Он не сказал ничего после того первого раза. И если то, что он увидел, было городом в песках, его можно понять. Его бы стали дразнить, говоря, что он видел мираж, что он был под хмельком и тому подобное. Даже если кто-нибудь из парней, служивших в ВОКАЛ, слышал когда-либо эту легенду – а среди такой часто меняющейся, постоянно обновляющейся компании это было маловероятно, – они все равно стали бы дразнить его, утверждая, что это выдумка. Поэтому Билл, который писал такие плотные «m» и «n», был «просто слегка замкнутым», ничего не сказал и возвращался, чтобы посмотреть на это еще раз. Возвращался еще и еще. Либо потому, что хотел найти место, которое видел, либо чтобы посмотреть на место, которое уже засек.

Он изучал карту. Он читал книги об Аравии. А потом…

Потом он решил поехать в Англию.

Он договорился отправиться с Тедом Калленом в Париж. А вместо этого захотел некоторое время побыть один в Англии. У него не было родных в Англии. Он не был в Англии уже много лет и, по словам Каллена, не испытывал тоски по ней, не вел ни с кем оттуда регулярной переписки. После гибели родителей его воспитывала тетка, но и ее уже не было в живых. До этого времени он никогда не выказывал желания вернуться в Англию.