– С меня хватит, – произнесла она, складывая удочку. – Я, пожалуй, вернусь в Клюн и буду писать письма.

Пэт постоял в нерешительности, по-прежнему похожий на собаку, разрывающуюся между двумя привязанностями, а потом объявил:

– Я пойду с Зои.

Грант подумал, что он сказал это так, как будто решил защищать ее, а не просто сопровождать; как будто он присоединялся к движению «Не-дадим-обидеть-Зои». Но поскольку никто не собирался обижать Зои, порыв Пэта пропал втуне.

Со скалы, на которую Грант уселся рядом с Тедом Калленом, чтобы рассказать ему обо всех новостях, было видно, как удаляются по пустоши две фигурки, становясь все меньше и меньше; Грант слегка удивился внезапному уходу Зои, охватившей ее удрученности. Так выглядит усталый ребенок, обескураженный тем, что его неожиданно уводят домой. Может быть, на нее нахлынули вдруг мысли о Дэвиде, ее муже. Горе ведет себя именно так: оставляет вас в покое надолго, на месяцы, и когда человек думает, что уже излечился, оно без предупреждения гасит солнечный свет перед его глазами.

– Но не может же это быть таким завлекательным, а? – говорил в это время Тед Каллен.

– Что именно?

– Этот древний город, о котором вы говорите. Разве может такое захватить человека по-настоящему? Я имею в виду – несколько развалин. Развалины во всем мире не стоят и ломаного гроша.

– Ну, только не эти, – ответил Грант, отвлекаясь от мыслей о Зои. – Тот, кто найдет Вабар, войдет в историю.

– Когда вы сказали, что он нашел что-то важное, я думал, вы имели в виду военные заводы в пустыне или что-нибудь такое.

– Ну вот это уж и правда не стоит и ломаного гроша.

– Что не стоит?

– Секретные военные заводы. Тот, кто обнаружит какой-нибудь из них, никогда не станет знаменитостью.

Тед навострил ушки.

– Знаменитостью? Вы хотите сказать, человек, который найдет это место, станет знаменитостью?

– Я уже говорил это.

– Нет, вы просто сказали, что он войдет в историю.

– Верно. Слишком верно, – ответил Грант. – Эти понятия больше не являются синонимами. Да, он станет знаменитостью. Гробница Тутанхамона померкнет перед этим.

– И вы думаете, что Билл отправился к этому типу, к Ллойду?

– Если не к нему, то к кому-нибудь вроде него. Он хотел поговорить с человеком, который серьезно отнесется к его рассказу, то есть не будет дразнить его, утверждая, что ему привиделось. И ему хотелось встретиться с кем-нибудь, кто будет лично заинтересован, потрясен этой новостью. Билл, наверное, сделал то, что сделал я. Он пошел в музей или в библиотеку или, может быть, обратился в департамент информации и выяснил, кто сейчас в Англии является самым известным исследователем Аравии. Может быть, ему назвали несколько имен, поскольку библиотекари и музейные хранители – народ педантичный, а информационный департамент блюдет табель о рангах, однако Ллойд на голову выше всех остальных, потому что он пишет почти так же блестяще, как ведет полевые работы. Он у этой братии с языка не сходит, так сказать. Поэтому шансы двадцать против одного, что Билл выбрал Ллойда.