Внутренность дома отличало обилие свободного пространства, что характерно для арабов, однако при этом не создавалось ощущения, что в Лондон перенесли часть Востока. За спиной слуги, открывшего на звонок, виднелись чистые голые стены и роскошный ковер – приспособленная идиома, а не перенесенная декорация. Уважение Гранта к Ллойду росло.

Слуга оказался арабом, городским арабом, полноватым, с живыми глазами, хорошо вышколенным. Он выслушал Гранта и, в свою очередь, на слишком правильном английском языке мягким голосом спросил, договаривался ли он о визите. Грант ответил «нет», но сказал, что не задержит мистера Ллойда больше чем на минуту. Мистер Ллойд может оказать помощь, сообщив информацию, касающуюся Аравии.

– Войдите, пожалуйста, и подождите немного, я узнаю.

Он провел Гранта в крошечную комнатку, расположенную прямо напротив входной двери; судя по малым габаритам и крайне скромной обстановке комнаты, она предназначалась для ожидающих приема. Грант представил себе, что такой человек, как Херон Ллойд, должно быть, привык к бесконечным посетителям, которые обивали его порог, требуя внимания или помощи. Быть может, даже просили автограф. Это соображение делало его собственное вторжение более извинительным.

Мистер Ллойд, похоже, решил не заставлять долго себя ждать, потому что слуга вернулся через пару минут.

– Пойдемте, пожалуйста. Мистер Ллойд рад принять вас.

Формула, но какая приятная. Насколько хорошие манеры украшают жизнь, подумал Грант, поднимаясь вслед за своим провожатым по узкой лестнице и входя в большую просторную комнату, занимавшую весь второй этаж.

– Мистер Грант, hadji[74], – объявил слуга, отступая в сторону и пропуская гостя. Услышав это, Грант сказал себе: «А вот и первая дань рисовке. Англичанин, конечно же, не станет совершать паломничества в Мекку».

Интересно, думал Грант, наблюдая за Ллойдом, пока тот приветствовал его, мысль заняться изучением Аравийской пустыни пришла ему в голову потому, что он так похож на кочевника, или это сходство родилось как результат многих лет работы в пустыне? Ллойд выглядел как сошедший с картинки кочевник-араб. Араб из популярных романов, выдаваемых в библиотеках. Именно так, как Херон Ллойд, выглядели арабы, которые похищали и увозили, перебросив через седла своих скакунов, замужних дам безупречного поведения с различных кресчент, драйвз и авеню, увозили навстречу судьбе, более страшной, чем смерть. Черные глаза, худое смуглое лицо, белые зубы, гибкое тело, тонкие длинные кисти рук, изящество в движениях – здесь присутствовало все, взятое прямо с семнадцатой страницы последнего сочинения мисс Тилли-Талли (тираж двести пятьдесят четыре тысячи, продолжение через неделю). Гранту пришлось сделать усилие и напомнить себе, что не следует судить о человеке по внешнему виду.