Ведь этот человек провел экспедиции, которые составили эпоху в мире археологических раскопок, и написал о своих открытиях на таком великолепном языке, что, несмотря на его некоторую излишнюю пышность (Грант вчера в Скооне купил экземпляр последней работы Ллойда), следовало признать, что это настоящая литература. Херон Ллойд отнюдь не был салонным шейхом.

На Ллойде был обычный для лондонца костюм, и манеры его соответствовали одежде. Не зная о нем ничего, его можно было принять за человека состоятельного, по специальности адвоката, преподавателя или что-нибудь в этом роде, а быть может, и представителя более экзотической профессии – актера, консультанта с Харли-стрит или светского фотографа; но по зрелом размышлении – лондонца, имеющего самую обыденную специальность.

– Мистер Грант, – произнес Ллойд, пожимая руку посетителю, – Махмуд сказал, что я могу быть вам полезен.

Гранта удивил его голос. Он был бестелесным и отличался несколько жалобным тоном, не имеющим ничего общего ни со смыслом произнесенных слов, ни с общим настроем беседы. Ллойд взял с низкого кофейного столика пачку сигарет и предложил их Гранту, сказав, что сам не курит, потому что за долгую жизнь на Востоке воспринял магометанские обычаи, но рекомендует эти сигареты, если гость хочет попробовать их несколько необычный вкус.

Заинтересовавшись, Грант взял сигарету, поскольку никогда не упускал случая узнать или ощутить что-то новое, и извинился за вторжение. Ему хотелось бы знать, не приходил ли сюда в течение последнего года или около того молодой человек по имени Шарль Мартин за информацией об Аравии.

– Шарль Мартин? Нет, нет, кажется, нет. Конечно, многие приходили ко мне по тому или другому делу, и я часто не могу потом вспомнить, как их звали. Однако думаю, что человека с таким простым именем я бы запомнил. Вам нравится этот табак? Я знаю те самые пол-акра, где он только и растет. Красивое место, которое не изменилось с тех пор, как там прошел Александр Македонский. – Ллойд улыбнулся и добавил: – За исключением, конечно, того, что они научились выращивать это зелье. Зелье, как мне кажется, очень хорошо идет с не слишком сухим шерри. Еще один из пороков, которых я избегаю, но чтобы составить вам компанию, я выпью фруктового сока.

Грант подумал, что кочевническая традиция гостеприимства немного дороговато, должно быть, обходится в Лондоне, если ты знаменитость и кто угодно свободно может нагрянуть к тебе. Он заметил, что этикетка на бутылке, которую достал Ллойд, могла служить и поручительством, и рекламой. Судя по всему, Ллойд не был ни нищим, ни скрягой.