– Тед Каллен никуда не угодил. Я вовсе не донкихотствую, не думай. Я уезжаю завтра, потому что я так хочу.

Он чуть было не добавил: «И не могу этого дождаться», но даже таким близким человеком, как Лора, это могло быть неправильно понято.

– Но мы все так радовались, и дела… – Она прервала сама себя. – Ладно. Что бы я ни сказала, тебя не заставишь изменить решение. Мне следовало бы это знать. Ничто никогда не могло заставить тебя отклониться хотя на волос от линии поведения, которую ты однажды выбрал. Ты всегда был чертовым Джаггернаутом[72].

– Дьявольски страшная метафора, – ответил Грант. – Ты не могла сказать – как пуля, всегда летящая напрямик, или что-нибудь еще, тоже непреклонное, но не такое разрушительное?

Лора дружески и чуть-чуть насмешливо продела руку под локоть Гранта.

– Но ты разрушитель, дорогой. – И когда он попытался протестовать, добавила: – И разрушаешь ты самым милым и самым убийственным способом, какой только можно вообразить. Пойдем выпьем. Мне кажется, тебе это требуется.

Глава одиннадцатая

Глава одиннадцатая

Даже у непоколебимого Гранта бывали, конечно, минуты неуверенности.

«Дурак! – говорил его внутренний голос, когда он в Скооне забирался в лондонский самолет. – Пожертвовать даже одним днем своего драгоценного отпуска в погоне за блуждающими огоньками!»

«Я не гоняюсь за блуждающими огоньками. Просто я хочу узнать, что случилось с Биллом Кенриком».

«А что тебе Билл Кенрик, чтобы жертвовать ради него хотя бы часом своего свободного времени?»

«Он мне интересен. Если хочешь знать, я люблю его».

«Ты ничего не знаешь о нем. Ты создал идола по своему образу и подобию и занимаешься тем, что поклоняешься ему».

«Я многое знаю о нем. Я слушал, что рассказывал Тед Каллен».

«Пристрастный свидетель».

«Славный мальчик, что гораздо важнее. У этого мальчика, Каллена, был большой выбор в такой организации, как ВОКАЛ, кого выбрать себе в друзья, а он выбрал Билла Кенрика».

«Масса славных мальчиков выбирали себе в друзья преступников».

«Если уж на то пошло, я знал нескольких очень славных преступников».

«Да? Много? И сколько минут своего отпуска ты пожертвовал бы преступнику?»