– Тогда тащи сюда еще бутылку, – велел ГГ и объяснил, где взять бокал. – И штопор не забудь! – крикнул он ей вслед.

В кухне громоздилась горы грязной посуды и царил заметный беспорядок, что шло несколько вразрез с его безупречным профессиональным обликом. Если бы ГГ был подозреваемым, она бы непременно поинтересовалась, чего ради он сидит здесь и в одиночку хлещет вино в первый же день своего отпуска – тут явно что-то было не так.

Эйра села рядом с ним в плетеное кресло, которое оказалось слишком низким.

– Ты вырос здесь, в городе? – спросила она, пока он откупоривал бутылку.

– По большей части, да, – ответил ГГ, – когда не проводил лето в шхерах. Если они сейчас существуют.

Она протянула свой бокал, чтобы он налил ей вина.

– Там, где выросла я, всех интересовало, как добраться до следующей деревушки или еще дальше. Домой или из дома. С момента, когда ты получал свой первый велосипед, и до того, когда ты становился счастливым обладателем мопеда, машины с ограничением по скорости и так далее. Настоящая жизнь начиналась, когда ты получал права. В конечном счете все упиралось в транспортное средство.

– Понял.

– Вот о чем я никак не могу перестать думать, так это о том, как они добрались туда и как ушли оттуда.

– Мы снова вернулись к делу Лины?

– Если Магнус приехал в тот вечер в Локне, то он добирался на мотоцикле.

– Да, твой брат тоже так говорит, – кивнул ГГ. – Он хотел поглядеть, чем эти двое станут заниматься, но когда приехал туда, там был только Кеннет Исакссон. Магнус не видел Лины в тот вечер. Никогда больше не видел. Ревность та еще беда.

– В таком случае кто увел мотоцикл и кто отогнал лодку, если Лины там не было?

– Дело закрыто, – сказал ГГ.

Возможно, потому, что ее нынешнее начальство стояло перед ней в одних носках, или потому, что ГГ был малость пьян и зубы у него окрасились от вина, но Эйра больше не чувствовала в себе никакого уважения к его авторитету. Она больше не мечтала о том, чтобы приобщиться к тому, что воплощал собой он. Быть офицером полиции Крамфорса не так уж и плохо.

Еще следующие тридцать лет. Если они теперь захотят оставить ее в полиции.

Она взяла телефон. Электронное письмо от Ани Ларионовой пришло этим утром, как раз перед отправлением поезда.

Синий «Сузуки». Его нашли на сортировочной станции, в ста метрах от железнодорожного вокзала в Хэрнёсанде седьмого июля 1996 года. Владелец – Магнус Шьёдин, «хотя заявил он о краже лишь два дня спустя», по словам Ани Ларионовой.

Эйра расстелила на столе карту округа. ГГ не протестовал, наоборот, даже наклонился поближе.