— Здравствуйте.

* * *

На верхней ступеньке крыльца стояла женщина в накинутом на плечи полушубке. Светлые распущенные волосы закинуты за меховой воротник. «Молодая у Юсупова жена, — подумал Сайкин. — Блондинки вообще в его вкусе». Он поздоровался, широко улыбаясь, извинился за беспокойство и сказал, что хочет видеть Шамиля.

— Вы, как я понял, его супруга? — Сайкин внимательным взглядом смотрел в голубые глаза женщины.

Женщина спустилась с крыльца и остановилась совсем близко от Сайкина.

— А вы Виктор Степанович, да? Сразу вас узнала. На фотографиях вас видела. На прошлый Новый год вы устраивали вечеринку для сотрудников. Правда, меня тогда Шамиль с собой не взял почему-то. Но потом принес фотографии, где вы снимались все вместе, у елки. Всем дружным коллективом. А позже в газетах ваши снимки встречала. Так что заочно мы знакомы. Теперь давайте знакомиться очно. Вера.

Она протянула руку. Сайкин на секунду замешкался, Вера понравилась ему, он хотел поцеловать ей руку, но эта узкая ладонь была подана слишком низко, не для поцелуя, именно для рукопожатия.

— Жаль, что наше знакомство не случилось раньше.

Пришлось представить и Семена, которого Вера тоже вспомнила по фотографии.

— У вас прямо-таки феноменальная память, — процедил Дворецкий сквозь зубы. — Позавидовать можно.

— Смотрю, хорошо вы тут устроились. — Сайкин огляделся. — Живете на широкую ногу.

Профессиональным взглядом он отметил ладную кладку фундамента, добротность рубленого дома.

— По-моему, вы Шамиля не обижаете, — сказала Вера. — Денег, которые он у вас получает, хватает, чтобы нормально, даже хорошо жить.

— Так-то оно так, — сказал Сайкин. — Но человеку свойственно, что называется, не успокаиваться на достигнутом. Всегда хочется чего-то большего, лучшего.

— Вот именно, хочется большего, — подтвердил Семен.

— Да, планов у нас много, — вздохнула Вера, не заметив иронии. — Шамиль вот затевает баню строить.

Сайкин подумал, что при своей небесной красоте она, наверное, глупа, как цыпленок. Он нагнулся и еще раз потрепал уши трущегося у ног сеттера.

— Люблю собак, — сказал он. — Все собираюсь завести себе такое вот произведение искусства, но не решаюсь. При моей холостяцкой жизни собака будет мучиться.

— Смотрите-ка, Чаппи к вам благосклонна, — Вера поправила волосы. — Собаки чувствуют хороших людей. Особенно добрых мужчин. Да, Чаппи к вам не равнодушна. Брысь, ты испачкаешь брюки Виктору Степановичу. Мы уже позавтракали, Шамиль встает рано. Но я сейчас быстро соберу на стол. Проходите в дом.

— Мы тоже уже позавтракали, — сказал Семен откуда-то из-за спины Сайкина. — Не надо беспокоиться.