Тихий, почти неслышный гудок телефона заставил Сайкина встрепенуться. Он поднес трубку к уху, испытывая легкое волнение. Семен и Юра переглянулись.

— Кажись, наше ожидание кончается, — сказал Семен почти шепотом и выплеснул через опущенное стекло остатки чая на снег.

Звонил Еремин. Сайкин, слушая его голос, механически кивал головой и говорил в трубку «да» при каждом удобном случае. На его лице блуждала не выражавшая радости странная улыбка. Сказав «да» в последний раз, он дал отбой, положил трубку и свел кисти рук. Суставы слегка хрустнули.

— Все, больше ждать нечего, пора навестить нашего друга. — Сайкин потянул ручку двери. — Пошли, Семен.

— Ни пуха, ни пера, — сказал Юра.

Сайкин ответил «к черту», вылез наружу, не рассчитав силы, сильно хлопнул дверцей. Семен обошел машину и остановился рядом. Морозец бодрил, просинь на сером небе становилась шире. Потоптавшись на месте, Сайкин пристроил поудобнее пистолет, откашлялся, прочищая горло. Не застегивая пальто и пиджак, он пересек дорогу, по узкой, занесенной за ночь снегом тропке подошел вплотную к двухметровому сплошному забору и толк-пул калитку с надписью «Опасно для жизни» и черепом, надвое расколотым красной молнией.

— Он случаем злую собаку не держит? — спросил Семен. — У меня брюки новые, дорогие. На заказ шиты.

— Люди, которые вешают такие таблички, — Сайкин показал на расколотый череп, — как правило, собак не держат. У них с чувством юмора совсем плохи дела.

Он толкнул незапертую калитку. Ржавые петли издали жалобный писк. Отсюда, от калитки, хорошо просматривался просторный рубленый лом с верандой в сторону дороги, крытый шифером. Кирпичная труба выпускала белый дым, в безветрии он плавал над крышей и долго не мог растаять в воздухе.

Сайкин не заметил садовых деревьев, только несколько старых берез, сосны. Семен прикрыл калитку, и она ответила стоном на самой тонкой ноте. Тропа от калитки к крыльцу на веранде поз тонким слоем снега обнесена сугробами, видно, с вечера здесь поработали лопатой. На снегу, утоптанном у веранды, лежали кусочки коры, мелкие щепки.

— Дрова тут рубил, — сказал Семен, — К нашему приходу, видно, готовился.

Сайкин не ответил. Он видел, как за окнами веранды промелькнуло женское лицо и исчезло. Через полуоткрытую дверь им навстречу выбежал, неловко считая ступеньки, рыжий ирландский сеттер. Остановившись в нескольких шагах от гостей, он посмотрел в лицо Сайкину, словно никак не мог решить, облаять этих людей или встретить дружелюбно. Сеттер сдвинулся с места, осторожно подошел ближе.

— Все, прощайся со штанами, — сказал Сайкин. — Агрессивная собака. Сеттер понюхал штанину Сайкина и потерся об нее мордой, не обращая внимания на Семена. — Мне даже незнакомые собаки симпатизируют. Сайкин стоял довольный. Нагнувшись к сеттеру, он потрепал его по длинным ушам.