– Два бакса, что ли? – не поверил собственным ушам южноморец.

– Не при деревянных? – прищурился хозяин. Аникеев отрицательно помотал головой. Под ложечкой у него тоскливо засосало от нехороших предчувствий: уж не на идейного ли собрата швейцара «Амфитриты» (не к ночи будь она помянута!) он нарвался.

– Хм, – довольно ухмыльнулся Пантелей. – В разтаком случа́е Центробанк мне не указ. Пущай он по четвертной за один американский рупь платит, если ему бумаги не жалко, а у меня станок сломался. Вот. Значится и курс соответственный: один к десяти. Хошь, плати, не хошь, иди. Силком не кормим…

– А переночевать у тебя во сколько станет?

– Переночевать, говоришь, – хозяин энергично почесал под левой лопаткой. – Да столько же, – махнул он свободной рукой с видом человека, ставящего на кон последнюю рубаху.

– Получите вперед ваши десять заморских карбованцев, – повеселел Аникеев, протягивая хозяину купюру с изображением гарного хлопца в пышном парике. Пантелей, внимательно общупав бумажку, запер ее в нагрудном кармашке на пуговичку. Затем, пройдя в кухню, включил лампочку под строгим железным абажуром, залившую стол уютным желтым светом. Аникеев успокоено закурил и едва не загремел с лавки навзничь. Давненько он на лавках не сиживал, все больше в креслах приходилось – мягких, кожаных, вращающихся…

На столе меж тем появились зелень, помидоры, огурцы, сметана, сало, хлеб, графинчик с мутноватой жидкостью, граненый стопарь и трехлитровая банка с квасом. Аникеев слегка занервничал: он ведь только борщ заказывал и вроде бы уже заплатил вперед… Но потом мысленно махнул рукой: хрен с ним, вряд ли он превысит свои суточные. При таких ценах это нереально. Если, конечно, не приспичит тратиться на подкуп должностных и не должностных лиц. А на это у него особая статья расходов предусмотрена…

Александр Николаевич налил себе самогончику, поискал глазами вторую стопку и, не обнаружив таковой, кликнул хозяина, который не замедлил явиться с тем, что Александр Николаевич тщетно искал, – в руке, немым вопросом на языке и приветливо-насмешливой ухмылкой на бледных устах: я вас правильно понял? Такова уж наша хозяйская доля – угадывать желания клиента раньше, чем они у него возникнут.

Тяпнули за знакомство. Осадили зеленым лучком. Освежили дыхание огурчиком. Зажевали помидорчиком. Прополоскали кваском.

– Ну и как, хозяин, дело твое, процветает? – сунул гость по дурости нос туда, куда не просят.

Хозяин выпрямился, сощурился, обтер двумя пальцами уголки рта.

– Зацветает. Почитай все уже быльем поросло. С тех пор как эту заграницу у нас под боком учудили, живем в убыток. Так своему начальству и передай…