— Это все показное, — сказал Ксенофон. — Я не думаю, что он завтра же побежит доносить Ленину.

— А если побежит?

— Во-первых, мы не будем раскрывать детали конкретной операции. — Каламатиано успел рассказать Пулу о замысле Рейли, о том, что Треста? в обмен на вексель уже выдал три миллиона Сиду и через пару дней обещал еще два. — Я не буду говорить о своей поездке в Самару и подключении чехословаков. Рейли знает, а Гренару вы скажете наедине. Речь пойдет об объединении усилий, общие фразы, за которыми не угадывается преступный заговор… Отменять же все нет смысла. А потом, Маршан, как всякий газетчик, прибежал выпить на дармовщинку виски и съесть пару-тройку бутербродов. В нынешнее голодное московское время это понятно.

Пул несколько секунд сидел нахмурившись, посасывая сигару. Он любил осторожность, но ситуация складывалась весьма неприятная и было жалко затраченных усилий.

— Хорошо, так и поступим, — изрек Пул.

Едва Каламатиано вышел в гостиную, как Рейли оттащил его в сторону.

— Я только что виделся с Берзиным. Мужик надежный и обстоятельный. Обещает, что полностью нейтрализует свой полк. Приходи, забирай этих комиссаров и вывози всех гуртом. Только куда? Надо все продумать. И нужен отряд надежных людей, кто бы охранял эту кремлевскую свору и не дрогнул бы даже в том случае, если их захотят освободить! Я надеялся, что латыши пойдут с нами: сами арестуют большевистскую верхушку и сами же будут их охранять, но они наотрез отказались. Поэтому нам надо будет создать боевой отряд для этой операции. Из твоих агентов кто-то может войти в него? — трогая кончик носа, спросил Сид.

— Думаю, да…

— Из наших: Кроми, Хилл, Дюкс. Все трое ребята боевые, не дрогнут. Я с ними уже говорил. У каждого из них есть по два-три надежных человека. Я и ты — вот уже десятка.

— А Хикс?

— Да нет. И Бобби не годится. Он обещал связаться с генералом Пуллем. Из тысячи двухсот солдат десанта, быть может, найдется человек тридцать, кто сможет незаметно пробраться в Москву. Хотя на это не рассчитываю. Кто это? — Рейли кивком головы показал на Маршана, который с жадностью путника, неделю не бравшего в рот ни крошки, поглощал бутерброды.

— Ренс Маршан, корреспондент «Фигаро».

— Зачем он нам нужен?

— Он нам не нужен. Он приперся без приглашения, чтобы поесть и попить бесплатно.

— Так выгони его!

— Это все-таки консульство, сам понимаешь, есть этикет, и если это сделать, то он растрезвонит по всем газетам, и Пулу влетит, а кроме того, он пришел с Гренаром и Вертемоном, как бы официальными лицами. Поэтому, если будешь что-либо говорить, не вдавайся в детали. Общие слова. И ни слова о будущей операции.