В начале сентября нарком внутренних дел Григорий Петровский разослал по всем Советам телеграфный приказ: «…несмотря на постоянные слова о массовом терроре против эсеров, белогвардейцев и буржуазии, этого террора на самом деле нет. С таким положением должно быть решительно покончено. Расхлябанности и миндальничанью должен быть немедленно положен конец. Все известные местным Советам правые эсеры должны быть немедленно арестованы. Из буржуазии и офицерства должны быть взяты значительные количества заложников. При малейшей попытке сопротивления или малейшем движении в белогвардейской среде должен применяться безоговорочно массовый расстрел…»

Накачка идеей террора шла как сверху, так и снизу, из темных масс, для которых важно было до основания разрушить всю сословную систему ценностей: никаких князей, баронов, купцов, мешан, никаких особняков, имений, отдельных квартир: каждому по комнате, и отзываться только на фамилию — Иванов, Петров, Сидоров. Даже Петерс был напутан этой вспышкой всеобщей злобы, и он в ночь на 1 сентября решился арестовать Локкарта, Хикса и Муру. Вертемон, Лавернь и Гренар успели укрыться на территории норвежского посольства. Были посланы чекисты и за Каламатиано, но квартира его оказалась пуста. На арест Пула Петерс не решился, он позвонил Карахану: как быть? Карахан и сам не знал. С одной стороны, Пул как генконсул обладает дипломатическим иммунитетом, с другой стороны, дипломатические отношения между РСФСР и США пока не установлены, и Пул хоть и назначен генконсулом, но таковым в действительности не является. Карахан пообещал проконсультироваться с Чичериным и попросит Петерса пока ничего не предпринимать. Через день Карахан сообщил, что препятствий для ареста Пула нет, если у ВЧК есть доказательства его вины. Петерс отправил людей взять Пула, но тот также успел укрыться на территории посольства Норвегии.

Рейли приехал в Петроград и сразу отправился в английское консульство. Еще подходя к нему, он услышал выстрелы. Капитан Кроми, забаррикадировавшись, не хотел впускать чекистов, которые пришли в консульство с обыском и ордером на его арест. Кто-то позвонил в ЧК и сказал, что нити убийства Урицкого ведут в английское консульство. В этой перестрелке военно-морской атташе Англии капитан Френсис Кроми был убит.

В Самаре в первых числах сентября было тепло и солнечно. В воскресенье 8 сентября 1918 года Ксенофон Дмитриевич, переодевшись в светлый костюм, гулял по иллюминированной набережной Волги, наблюдая много праздничных и беззаботных людей, точно никакой революции, никаких большевиков и в помине не было. Играл духовой оркестр, миленькие женские личики заглядывались на прогуливающегося по набережной черноволосого, смуглого и стройного мужчину с капризной верхней губой, которому нельзя было дать и тридцати двух лет.