— Ну чего вы молчите, Михал Николаич? Не помните того разговора?

Маштаков сонно глядел на фээсбэшника, хлопал глазами и безмолвствовал. Любой ответ типа: «Я не понимаю, о чем вы меня спрашиваете», давал собеседнику возможность накинуть новую петельку: «Как можно не понимать, взрослый человек, а прикидываетесь». Дать втянуть себя в разговор нельзя, в этом случае общение затянется.

Видя, что Маштаков не намерен отвечать, Яковлев приступил к заготовленному монологу. Миха слушал с безразличным выражением лица, про себя, однако, давая высокую оценку способностям комитетчика. Говорил тот живо и грамотно, нажимал на нужные струны. Начал с того, что так же, как и Маштаков, он люто ненавидит коррупционеров, особенно в погонах, которые вместо того чтобы бороться с организованной преступностью, срастаются с ней, за сребреники продают бандитам совесть и служебные интересы. Если бы всё зависело только лично от него, от Яковлева, он бы стрелял таких оборотней на месте без суда и следствия. Но увы, закон подобного не разрешает, поэтому борьба с коррупционерами должна вестись исключительно легитимно и теми органами, на которые данная задача возложена государством.

— …в конкретном случае, Михал Николаич, вы, конечно, понимаете, о чём идёт речь, мероприятия проводятся Федеральной службой безопасности. Другому я не доверил бы и десятой части того, что говорю вам, Михал Николаич, так как даже намёк на эти сведения составляет государственную тайну. С вами я разговариваю, потому что уважаю вас как патриота и профессионала. Вы оказали содействие по серьёзному вопросу, за это я от лица всего отдела благодарю вас. Но потом вы совершили крайне авантюрный ход, который поставил под удар интересы дела. Побудительный мотив ваших действий мне понятен. Вы хотите помочь своему товарищу, который, по вашему убеждению, незаконно арестован, но избранная вами тактика может нанести непоправимый вред проводящейся разработке. Чтобы не допустить этого, давайте вместе обсудим как выйти из сложившейся ситуации. Возможно, я что-то не знаю. Помогите себе и мне, Михал Николаич…

Умение разговаривать с человеком — важнейшее качество для оперативного сотрудника. Оперуполномоченный Яковлев владел техникой разговорного жанра в совершенстве. Текст, интонации, мимика, жесты — всё било в десятку. Не знай Маштаков доподлинно, что за привлекательной приманкой скрывается острый стальной крючок, он бы потянулся к аппетитному розовому червячку. И через миг, выдернутый тренированной рукой из родной стихии, отчаянно трепыхался бы на берегу, проклиная свою доверчивость.