— Я на службе, — изо рта вырвалось облачко пара.

— Ну во-от! — Голянкина надулась. — Одна я не буду.

— Бросьте предрассудки, — Маштаков отработанным движением скрутил пробку. — Давайте лучше тару. Смотрите, как вас колбасит. Заболеете не ровен час.

Вероника быстро потерла перчаткой покрасневший острый носик и, привстав на цыпочки, полезла в буфет. Стаканов она вытащила всё-таки пару.

— Михаил Николаевич, вы себе капните на дно. Хоть чокнемся тогда, что ли, а то мне не комильфо.

Чокнулись. Журналистка ждала от Михи тоста с благодарностями, он сказал незамысловато: «За взаимодействие». Голянкина зажмурилась и припала к стакану с янтарного цвета жидкостью, резкий запах которой успел распространиться по всей кухне. Некрасиво давясь и обливая подбородок, влила в себя сорокоградусную настойку. Бормотнула: «Фу, гадость», сунула за щеку карамельку, захрустела ею.

На полу возле печки небрежно лежала распахнутая настежь спортивная сумка с длинными ручками. Судя по тому, что вокруг неё темнела лужица, температура в доме поднялась выше нулевой отметки. В сумке воронел автомат, иней на металлических частях которого превратился в мелкую блестящую морось.

Пропажа обнаружилась на другом конце поленницы. Торопыга Голянкина забыла, где устроила схрон. На сумку наткнулся Маштаков, подключившийся к поискам, после того как журналистка заистерила. За последующие полчаса Вероника успела выкурить три сигареты, более-менее успокоиться и поведать оперативнику, при каких обстоятельствах тётя Надя нашла в своём дворе оружие.

Голянкина достала Миху вопросом, не вернётся ли убийца или его сообщник за автоматом. Пять раз кряду опер, стараясь быть максимально убедительным, растолковывал ей, что после совершения такого рода преступлений злодей стремится избавиться от главной улики, которая в случае её обнаружения железобетонно привяжет его к трупам. Палёный ствол убийце без надобности. Слушая Маштакова, Вероника кивала, соглашаясь с его словами, но потом горько всхлипывала и вопрошала: почему же тогда киллер не сбросил автомат в машине или около неё?

— Это ж не Терминатор, не Брат-2, а обычный человек, не исключено, что дилетант, — с каждым заходом объяснения оперативника становились всё более аргументированными. — Думаете, двух человек в упор расстрелять и остаться хладнокровным просто? Вот он и подорвал с «акаэмом» наперевес, глаза выпучив. Всё равно темень и улицы пустые. Отбежал подальше и за забор железку запулил. В результате две недели с гаком выиграл, а мог и больше, если б ваша тётя не надумала снег убирать. Но и две ему неплохо… Может, через ствол на него выход прямой? У каждого ствола своя история… впрочем, это уже сфера для прессы закрытая.