Светлый фон

— Что скажешь? Не всё спокойно в датском королевстве? — поинтересовался Яковлев, решивший, что времени для прочтения и осмысления прошло достаточно.

Закипевший чайник дал возможность Кораблёву продлить тайм-аут ещё на несколько минут. Без спешки извлёк он из тумбочки две чашки, засыпал в каждую по ложке растворимого кофе, осторожно залил кипятком и тщательно размешал. Затем одну чашку поставил на картонный квадратик перед гостем, а из второй с удовольствием отхлебнул: «Хорошо-оу». Лишь после этого ясным взором глянул на фээсбэшника, не прикоснувшегося парящему перед ним Nescafe.

— Направь начальнику милиции для проведения служебной проверки, Тимур, и не ломай уши.

— Как — начальнику милиции?! Зачем?! Да тут голимая двести восемьдесят пятая статья усматривается. Превышение должностных полномочий! — возмутился Яковлев.

— Злоупотребление, — кротко уточнил Кораблёв.

— Что — злоупотребление?

— Двести восемьдесят пятая статья — злоупотребление должностными полномочиями, двести восемьдесят шестая — превышение должностных полномочий. А тут нет ни того, ни другого.

— Почему? — фээсбэшник еле сдерживался.

— Пей кофе-то, а то остынет. — Саша обхватил ладонями снизу горячую чашку, блаженствовал.

— Обоснуй, — настаивал Яковлев, явно рассчитывавший на другой приём.

«Ничего я тебе обосновывать не обязан, учиться надо было лучше», — думал Кораблёв, снимая трубку телефона и набирая пятизначный номер.

— Геннадий Викторович, загляни-ка ко мне с материалом по заявлению Сиволаповой, — спокойно сказал он, когда в мембране после третьего длинного басовитого гудка алёкнул бойкий баритон.

алёкнул

Через минуту тягостного молчания в кабинет вторгся, как сорвавшийся с привязи необъезженный жеребец, старший следователь Каблуков.

— У-у-у, какой тут колотун! — были его первые слова.

Потом он за руку поздоровался с опером по ОВД.

— Привет, Тимур! Мяч пинать завтра придёшь?

Кораблёв взял у него растрепанный материал, пролистнул.

— Геннадий Викторович, а где итоговое процессуальное решение?

Следователь хрустко поскрёб подбородок, которого как минимум двое суток не касалась бритва.