Токидзо был худым, как журавль; его глубоко посаженные глаза смотрели на нас из-под копны снежно-белых нечесаных волос.

– Что от меня понадобилось полиции? Мне нечего вам сказать. Убирайтесь, – спокойно и угрожающе произнес старик. Голос у него был хриплый, но твердый и полный уверенности.

В его темных глазах, почти сливавшихся с чернотой зрачков, чувствовалась взращенная долгими годами непоколебимая сила воли. Их пристальный взгляд ясно давал понять, что этот старик не относится к тому типу людей, с которыми легко иметь дело.

– Ничего себе приветствие, дед… Но если ты так предан своим бывшим хозяевам, то тебе стоило бы быть посговорчивее. Думаю, немного больше любезности не повредило бы.

– У меня нет добрых слов для тех, кто распространяет грязные сплетни о людях, к которым я испытываю глубокую признательность. Убирайтесь.

– Эй-эй, я тебе не какой-нибудь местный бродяга с улицы, не нужно так со мной разговаривать. Может быть, с первого взгляда и не ясно, но я как-никак госслужащий, который получает зарплату от государства.

Выражение лица Токидзо стало еще более суровым, и темнота в глубине его зрачков сгустилась еще сильнее.

– Да что вообще это государство когда-либо для нас делало? Убило нашего сына – вот единственное, что оно сделало.

– Токидзо-сан… – Заметив, что Киба подал мне знак глазами, я осторожно заговорил: – Мы пришли к вам сегодня вовсе не по поводу пропавших младенцев. В действительности мы разыскиваем молодого врача, господина Куондзи, чье местонахождение неизвестно. Вы позволите совсем немного побеседовать с вами?

– Об этом… об этом мне нечего вам рассказать. Я ничего не знаю. – Старик на мгновение заколебался, однако затем снова замкнулся.

– Так не пойдет, дед. Разве это не имеет огромного значения для семьи Куондзи, к которой ты испытываешь глубокую признательность?.. Хорошо бы, чтобы ты сотрудничал немного больше.

– Господин… или его уважаемая жена обратились к вам с просьбой разыскать его?

Токидзо явно был в замешательстве. Обращение к его преданности хозяевам дало свой результат.

– Этим человеком была их дочь… запрос поступил от Рёко-сан. Я не из полиции. Рёко-сан обратилась ко мне за помощью. Разумеется, если б это можно было уладить конфиденциально, я сделал бы все, что в моих силах, чтобы избежать вмешательства полиции. Нам обязательно нужно с вами поговорить…

– Так это была Рёко-сама! – закричал старик, перебивая меня. В глубине его темных глаз на мгновение вспыхнула эмоция – скорее страх, чем удивление. – В таком случае мне точно нечего вам сказать. А теперь уходите прочь! И не возвращайтесь! Выметайтесь отсюда!