Когда я сказал об этом, Цунэко оживилась.

– Ну-у, что до этого… не знаю уж, правда это или нет, – начала она свой рассказ, приняв непринужденный вид сплетничающей сельской тетушки – как говорится, «когда кумушкам представился случай обменяться слухами возле колодца». – Мать отца Савады-сана, как я слышала, по какой-то причине оставила бренную суету этого мира и, став паломницей, отправилась в путешествие по священной дороге Сикоку-хэнро, чтобы посетить восемьдесят восемь храмов острова Сикоку. Но так уж вышло, что во время ее паломничества ей стало плохо и она упала на дороге, а помог ей предок семьи Куондзи. На самом-то деле она была тогда беременна, и ребенком, которого она носила, был не кто иной, как отец нашего дедушки. Так что человек из семьи Куондзи помог ей благополучно разрешиться от бремени, а также вырастить ее сына, и с тех пор до наших дней Куондзи заботились об их семье, – вот что мне рассказывала бабушка.

– И впрямь великий благодетель, – сказал Киба. – Кстати, в тот самый момент, когда ваш дедушка услышал имя госпожи Рёко, он, кажется, сильно изменился в лице. Вы не слышали ничего такого, что могло бы это объяснить?

– Я почти ничего не знаю о том, что происходило в клинике… впрочем, нет… очень давно, когда бабушка заходила в гости, она кое-что говорила…

– Бабушка часто к вам заходила?

– Нет, не часто. Может быть, в те моменты она чувствовала себя одиноко… это случалось раз в два или в три года, и она всякий раз приходила неожиданно. Это было… да, когда мой муженек еще был жив и здоров, – значит, еще до войны или сразу как она началась, точно. Наш дом тоже пострадал от воздушных налетов.

– Что она вам говорила?

– Да всякое: мол, дочка хозяев особняка каким-то образом забеременела от невесть откуда взявшегося незнакомого мужчины, и там поднялся большой переполох насчет того, рожать ей или нет…

– Ребенок Фудзимаки!

Получается, предположения Кёгокудо попали в цель. Если Кёко Куондзи зачала ребенка от Макио Фудзино, это должно было произойти как раз в то самое время.

– И что же, она родила ребенка? Или не родила?

– Ну-у, бабушка сказала, что ей лучше было бы не рожать, но что там случилось в действительности… Когда я слышала эту историю, девочке было всего пятнадцать или шестнадцать лет, и мой муженек сказал, что, должно быть, для ее родителей это было ужасным ударом. Но вскоре военные действия постепенно стали все более ожесточенными, мой муженек сгорел при пожаре, а бабушка пришла навестить меня уже после этого… да, точно, тогда прошел год после окончания войны. В то время я выбивалась из сил, только чтобы выжить, так что совсем позабыла о той истории. Так что я ничего не знаю о том, что произошло после.