Харасава некоторое время не отрываясь смотрел на урну. Затем, вытерев слезы рукавом, он обреченно взглянул на Кибу:
– Когда моя жена исчезла и я узнал, что полиция прекратила расследование, я некоторое время не мог работать и все время только спал. Я думал, что лучше б я погиб в Бирме, лучше б мне было просто умереть…
Манера речи Харасавы изменилась. Теперь она выражала покорность Кибе.
– Однако… тогда я очень сильно разозлился и захотел отомстить тому врачу. И стоило мне так подумать, как я уже не мог найти себе места. Использовав скопленные мною деньги на мои «военные расходы», я стал каждый день ходить к разным людям, расспрашивать их и собирать информацию, действуя как следователь. Нет, я не думал, что из этого что-нибудь выйдет. Я делал это, чтобы облегчить себе душу. Только вот…
– Только вот что?
– Случайно я встретился с той медсестрой в одном кабаке в Икэбукуро.
– С медсестрой?
– С женщиной по имени Сумиэ, которая присутствовала при родах моей жены.
– Сумиэ? Сумиэ Тода?
– Да. Тода сказала… что она отправилась на некоторое время к себе домой в Тояму, но затем вернулась.
Выражение лица Кибы стало жестким. Наверное, это была одна из тех медсестер, чье местонахождение было неизвестно.
– Я ловко сошелся с Сумиэ. Она всегда ходила пошатываясь, будто постоянно пила саке, и ее истинные чувства и характер невозможно было понять, но за несколько встреч мы очень сблизились и она многое мне рассказала. По словам Сумиэ, в действительности мой ребенок…
– Ты хочешь сказать, что он был жив, когда родился? Что это не было мертворождением?
В ответ на вопрос Кибы Харасава бессильно кивнул.
– Сумиэ было поручено искупать его после родов. Однако на следующий день после рождения ребенок исчез. Если верить рассказу Сумиэ, Ку… дочь Куондзи его
Это было роковое свидетельство. Мой пульс участился. Заголовки из журнала «Подлинные истории о сверхъестественном» неотступно крутились в моей голове: