Миллер осторожно подтолкнул к ней стоявшую на столе коробку с салфетками.

Через десять минут Миллер и Сю уже стояли у выхода и смотрели вслед удаляющейся Пиппе Шепард. Она выглядела разбитой.

– Подумать только, – сказала Сю. – Потерять сразу двух дорогих тебе людей. Еще и вот так…

Миллер понаблюдал, как Пиппа Шепард выходит из вращающейся двери и медленно бредет через автостоянку. Итак, она действительно преследовала вдову своего любовника – из любопытства, или из ревности, или, возможно, потому что подозревала Мишель Катлер в убийстве Эдриана. Она сорвалась на новеньком “рейндж-ровере” своей соперницы, а потом солгала, вероятно, чтобы притормозить расследование. Но, хотя Миллер не мог поклясться, что начальство согласится с его выводами, он все равно не торопился выдвигать ей обвинения.

В конце концов, если она в чем и виновата – так это в том, что вела себя как испуганная дурочка.

– Она нуждалась в этих объятиях даже больше, чем я думал, – сказал он.

Глава 52

Глава 52

Миллер метался туда-сюда по кабинету Сьюзан Эйкерс.

– О’кей, следите за руками…

Хотя Эйкерс не выглядела особо воодушевленной, она пожала плечами – словно ей больше нечем было заняться, а Салливан, сидевший на ближайшем к ее столу стуле, скорчил гримасу, явственно доказывающую его нежелание следить за руками Миллера, что бы он ими ни показывал. Сю наблюдала за происходящим из дальнего угла, уже согласная, хотя и не очень охотно и с парой серьезных оговорок, тоже следить за этим представлением.

Десять минут назад Миллер вывел ее в коридор и изложил ей свои соображения.

– В этом… есть определенный смысл, – сказала Сю. – Однако есть кое-какие “но”.

– Я бы удивился, если бы их не было.

– Очень серьезные – одни больше, другие меньше.

– Я очень люблю, когда побольше, – сказал Миллер. – И я не умею лгать.

– Что?

– Неважно…

Теперь оставалось только убедить высокое начальство, каким бы низким оно на самом деле ни было.

– Итак… – Миллер подождал, пока не убедился, что привлек всеобщее внимание. – Мы были правы, когда предположили, что главной целью был Эдриан Катлер.

Салливан поднял руку.

– Позволь тебя прервать.

– Вам нужно выйти? – спросил Миллер.

– Что значит “мы были правы”? Единственным, кто с этим не соглашался, был ты.

– Ну, кто-то же должен во всем сомневаться, – сказал Миллер.

– Согласна, – сказала Эйкерс. – Но “сомневаться” и “вести себя сомнительно” – это не одно и то же.

Салливан кивнул с таким видом, словно собирался зааплодировать. Миллер просто понадеялся, что однажды он поплатится.

– Послушайте, я охотно признаю, что не во всем был прав, но иногда ответы оказываются настолько неочевидными, что приходится отклоняться от прямого пути, чтобы их отыскать. – Он посмотрел на Эйкерс и сделал вопросительный жест. – Я прав?

– Договоришь – тогда и посмотрим, – сказала старший инспектор.

– Совершать промахи по ходу дела – совершенно естественно, и, я думаю, все согласятся, что главное – это в конце концов достичь цели. – Он снова повернулся к Эйкерс. – Тише едешь – дальше будешь.

– Если, конечно, это не спринт, – сказала Сю.

– Чего?!

– Если вы бежите… стометровку или что-то в таком духе, то этот способ – полная лажа.

Миллер попытался не обращать внимания на ухмылку Салливана и бросил на Сю выразительный взгляд, показывая, что она не помогает делу.

– Ну, допустим, – сказал он. – Я все равно буду стоять на своем, потому что мы искали заказчика убийства Катлера не там, где нужно.

– Шепард, – опередила его Эйкерс, которая прослушивала разговор с Пиппой Шепард.

– Бинго, можешь взять с полки кокос, – сказал Миллер. – В смысле, сказал бы я, если бы ты хотела кокос. Вообще-то я собирался сказать “пирожок”, и вовсе не потому, что решил, что кокос для тебя слишком тяжелый, но потом я подумал, что ты, наверное, все-таки предпочтешь кокос.

– Пожалуйста, ближе к делу, сержант Миллер.

Миллер кивнул и снова заходил по комнате.

– Итак… Барри Шепард узнает, что у его жены роман с Эдрианом Катлером и решает что-то сделать. Он снимает деньги с секретного счета и отправляется в даркнет.

– Он был экспертом в IT-сфере, – вставила Сю.

– Верно, – теперь взгляд Миллера говорил, что это больше похоже на ту поддержку, которую он ожидал. – И такие вещи мог делать с закрытыми глазами.

– Значит, он отправляется искать там кого-то, кто мог бы ему помочь, – сказала Эйкерс. – И нанимает киллера.

– Верно, – сказал Миллер.

– За три тысячи? – ехидно уточнил Салливан.

– Ну, видимо, это была версия для бедных, – сказал Миллер. – Но в целом, да. Итак, Шепард, вероятнее всего, наблюдает за Катлером и поэтому быстро узнает, что тот каждую неделю развлекается со Скарлетт Риббонс в отеле “Сэндс”. Вот оно – идеальное место.

– Что ж, это возможно… возможно, объясняет убийство Катлера. – Салливан сопроводил свою реплику ироничным фырком. – Но каким образом оказался мертв Барри Шепард?

Миллер задумчиво кивнул, как будто заранее ожидал этого вопроса. Именно это было самое большое “но” Сю.

– Потому что наш убийца решил подчистить хвосты.

– И это все?

– Справедливое замечание, – сказала Эйкерс.

Но Миллер при всем желании не мог с этим согласиться.

– Послушайте, я не знаю, что конкретно произошло тем вечером, и я все еще пытаюсь понять, что там забыл Шепард. Но мы знаем, что их застрелил один и тот же человек.

Сю кивнула и шагнула вперед:

– Результаты баллистической экспертизы подтверждают, что стреляли из одного и того же пистолета.

Эйкерс посмотрела на Салливана. Миллер улыбнулся Сю.

– Что ж, мы практически у цели. – Миллер огляделся, ожидая поощрения. Здесь были бы очень кстати аплодисменты или, возможно, небольшой салютик из хлопушки, но в конце концов он остановился на долгожданном тортике – теперь-то он уж точно ему обеспечен!

– Тим? – Эйкерс уставилась на инспектора.

Салливан встал и облокотился на стол. Еще один легкий кивок – и Миллер с трудом подавил желание победно вскинуть в воздух кулак. Он подмигнул Эйкерс – та сделала вид, что ничего не заметила.

– Не хочу портить вам праздник… – начал Салливан.

Миллер ждал, так сильно стараясь не улыбнуться, что у него даже заболела челюсть. “Ну да, ври больше. Ты бы охотно залил тут все застарелой ослиной мочой, а потом сразу сплясал джигу – коряво, зато от души”.

– Просто я думаю, что “практически” – это слишком сильно сказано. Вы согласны, сержант Миллер? Ведь если мы действительно хотим привлечь кого-то к ответственности за эти убийства, нам остался сущий пустяк – поймать вашего таинственного киллера.

Глава 53

Глава 53

Белого “рейндж-ровера” нигде не было видно. Пиппе оставалось только предположить, что он в ремонте; нажав на кнопку звонка, она задумалась, сколько может стоить такая штука. Она изо всех сил старалась выровнять дыхание и вообще взять себя в руки, чтобы в нужный момент произнести нужные слова.

Не то чтобы она четко представляла, что именно хочет сказать.

Женщина, открывшая ей дверь, была одета в модный спортивный костюм – что-то похожее было на ней тогда в морге. Однако если в тот день она была в полном боевом раскрасе, сейчас ее лицо выглядело бледным и неухоженным, и она, вероятно, сказала бы, что сильно сдала, хотя Пиппа даже сейчас считала, что она выглядит потрясающе. Ей самой, чтобы собраться и накраситься – оба раза, – потребовалось больше часа.

Мишель Катлер выглянула из-за двери и прищурилась, как будто узнала свою посетительницу, но не могла припомнить, где они раньше виделись.

– Извините, – сказала Пиппа. Затем резко выдохнула и покачала головой. Потом попыталась улыбнуться. Она очень сожалела – и о многом, – но такое начало разговора не казалось ей подходящим. – Меня зовут Пиппа Шепард. Моего мужа Барри убили в тот же вечер… – Она осеклась, увидев, что Мишель Катлер кивает ей в ответ.

– Да, теперь до меня дошло, – сказала Мишель. – Я знаю, кто вы.

– Да, верно…

Мишель окинула ее взглядом.

– Можно мне войти? – спросила Пиппа. – Обещаю, я не займу у вас много времени.

– Я только что уложила детей. – Мишель явно колебалась, но в конце концов открыла дверь. – Ладно, только ведите себя тихо.

Пиппа не поняла, почему Мишель решила, что она не будет вести себя тихо, но все равно сказала “спасибо”.

Они спустились на самую большую кухню, которую Пиппа видела в своей жизни; Мишель достала из холодильника вино и налила Пиппе бокал.

– У меня все уже наготове, – сказала она.

– А я не просыхаю с того дня, когда это случилось, – призналась Пиппа. – В смысле, я, конечно, люблю иногда пропустить стаканчик, но в последние несколько дней…

– Понимаю, о чем вы. – Мишель подняла свой бокал и, перегнувшись через столик, чокнулась с Пиппой. – Не можете найти себе места, да?

Некоторое время они пили молча. Пиппа гадала, не задается ли сейчас Мишель вопросом, какого черта Пиппа тут забыла – и что ей ответить, если Мишель действительно ее об этом спросит.

– Вы уже думали, что сделаете с вещами вашего мужа… простите, забыла, как его…

– Барри, – сказала Пиппа.

– Да, точно. С вещами Барри. С его одеждой и прочим.

– Не особенно. Но тот полицейский сказал мне, что неплохо было бы как-то с этим разобраться – чтобы “продолжать жить”.

– Миллер?

Пиппа кивнула.

Мишель кивнула ей в ответ.

– У него не все дома, вам не кажется?

– Я просто… как я могу продолжать жить, если мне не хотят отдавать тело мужа? Я не стану избавляться от его одежды, пока не решу, в чем его похоронить.