2018
Вино, которое должно было меня расслабить, возымело обратный эффект. Был поздний вечер. Мы находились одни. Дети крепко спали в другой комнате. Моя мать сидела внизу. Мы поднялись в мою бывшую комнату, чтобы наконец остаться наедине. Мы осушили две бутылки вина – и это не считая того, что было выпито на поминках.
Вино, которое должно было меня расслабить, возымело обратный эффект. Был поздний вечер. Мы находились одни. Дети крепко спали в другой комнате. Моя мать сидела внизу. Мы поднялись в мою бывшую комнату, чтобы наконец остаться наедине. Мы осушили две бутылки вина – и это не считая того, что было выпито на поминках.
И тогда я поняла, что сейчас самое время все ему рассказать. Меня никогда не оставляло чувство вины. Я могла подолгу не вспоминать о произошедшем, но это постоянно висело надо мной черной тучей. Я могла игнорировать ее, однако она не исчезала.
И тогда я поняла, что сейчас самое время все ему рассказать. Меня никогда не оставляло чувство вины. Я могла подолгу не вспоминать о произошедшем, но это постоянно висело надо мной черной тучей. Я могла игнорировать ее, однако она не исчезала.
Десять лет.
Десять лет.
Сделав последний глоток, я посмотрела на Джека. Он ответил тем же, и я утонула в его глазах.
Сделав последний глоток, я посмотрела на Джека. Он ответил тем же, и я утонула в его глазах.
– Я должна тебе кое-что рассказать, вот только не знаю, как ты это воспримешь. Только не перебивай меня, пока я не закончу.
– Я должна тебе кое-что рассказать, вот только не знаю, как ты это воспримешь. Только не перебивай меня, пока я не закончу.
Положив руку мне на колено, Джек приготовился слушать. Я хотела ее убрать, но не смогла пошевелиться.
Положив руку мне на колено, Джек приготовился слушать. Я хотела ее убрать, но не смогла пошевелиться.
– Что случилось? – с пьяной озабоченностью спросил Джек. – Ну, говори скорей.
– Что случилось? – с пьяной озабоченностью спросил Джек. – Ну, говори скорей.
Отступать было уже поздно. Возможно, он больше никогда не посмотрит на меня прежними глазами, однако, приоткрыв дверь в прошлое, я отрезала себе путь к отступлению.
Отступать было уже поздно. Возможно, он больше никогда не посмотрит на меня прежними глазами, однако, приоткрыв дверь в прошлое, я отрезала себе путь к отступлению.
– В две тысячи пятом году, еще до нашей встречи, я поступила очень плохо. Совершила нечто ужасное. И я хочу рассказать тебе об этом.
– В две тысячи пятом году, еще до нашей встречи, я поступила очень плохо. Совершила нечто ужасное. И я хочу рассказать тебе об этом.
– Окей, – согласился Джек с несколько недоуменным видом. – Если только ты не собираешься рассказать, как наставляла мне рога еще до нашего знакомства. Что-то вид у тебя сильно испуганный.
– Окей, – согласился Джек с несколько недоуменным видом. – Если только ты не собираешься рассказать, как наставляла мне рога еще до нашего знакомства. Что-то вид у тебя сильно испуганный.
– Джек, прошу тебя…
– Джек, прошу тебя…
– Извини, я весь внимание.
– Извини, я весь внимание.
Сделав глубокий вдох, я начала:
Сделав глубокий вдох, я начала:
– Помнишь, мы говорили о наших бывших? Я рассказала, что до тебя у меня был не очень хороший парень.
– Помнишь, мы говорили о наших бывших? Я рассказала, что до тебя у меня был не очень хороший парень.
– Да, мне он тоже не слишком понравился.
– Да, мне он тоже не слишком понравился.
– Охотно верю, но я рассказала тебе далеко не все.
– Охотно верю, но я рассказала тебе далеко не все.
Я ощутила, как Джек напрягся. Убрав руку с моего колена, он полностью повернулся ко мне.
Я ощутила, как Джек напрягся. Убрав руку с моего колена, он полностью повернулся ко мне.
– Я была юна и не слишком опытна. Встретив его, я решила, что это моя судьба. Теперь-то я понимаю, что была глупа, но тогда я влюбилась в него по уши. Мы толком не знали друг друга, однако вообразили, что у нас вечная любовь. Это вряд ли продолжалось бы долго, я просто хочу, чтобы ты понял, что творилось в моей голове. Правда, иногда я видела проблески его настоящей натуры – он был с норовом…
– Я была юна и не слишком опытна. Встретив его, я решила, что это моя судьба. Теперь-то я понимаю, что была глупа, но тогда я влюбилась в него по уши. Мы толком не знали друг друга, однако вообразили, что у нас вечная любовь. Это вряд ли продолжалось бы долго, я просто хочу, чтобы ты понял, что творилось в моей голове. Правда, иногда я видела проблески его настоящей натуры – он был с норовом…
– Я понял…
– Я понял…
– Джек, подожди, пожалуйста. Его гнев никогда не был направлен на меня. Он меня и пальцем не смел тронуть. Все это до поры до времени скрывалось. Но если кто-то косо на него смотрел, он всегда давал отпор. Если возникала потасовка, он непременно в ней участвовал, причем в первых рядах. Казалось, его переполняла любовь к насилию, которую он с трудом сдерживал. Когда мы сидели в пабе или просто шли по улице, я видела, как он все время сканирует местность. Ищет повод для стычки. Он постоянно был как сжатая пружина.
– Джек, подожди, пожалуйста. Его гнев никогда не был направлен на меня. Он меня и пальцем не смел тронуть. Все это до поры до времени скрывалось. Но если кто-то косо на него смотрел, он всегда давал отпор. Если возникала потасовка, он непременно в ней участвовал, причем в первых рядах. Казалось, его переполняла любовь к насилию, которую он с трудом сдерживал. Когда мы сидели в пабе или просто шли по улице, я видела, как он все время сканирует местность. Ищет повод для стычки. Он постоянно был как сжатая пружина.
Я на минуту остановилась, чтобы удостовериться в честности своего изложения. Оно должно быть совершенно беспристрастным.
Я на минуту остановилась, чтобы удостовериться в честности своего изложения. Оно должно быть совершенно беспристрастным.
– Надо признаться, это меня возбуждало. Я чувствовала себя в безопасности. Не знаю почему. Сейчас я не могу это объяснить. Но тогда я думала только о нем и своих чувствах. Я пошла бы за ним куда угодно. И в конце концов это произошло.
– Надо признаться, это меня возбуждало. Я чувствовала себя в безопасности. Не знаю почему. Сейчас я не могу это объяснить. Но тогда я думала только о нем и своих чувствах. Я пошла бы за ним куда угодно. И в конце концов это произошло.
Меня слегка подташнивало – возможно, от вина, а может, от чего-то другого. Трудно сказать. Джек молча смотрел на меня и не перебивал.
Меня слегка подташнивало – возможно, от вина, а может, от чего-то другого. Трудно сказать. Джек молча смотрел на меня и не перебивал.
– Как-то в пабе мы увидели молодого парня лет восемнадцати, не больше. Мы там были с друзьями, и этот парень все время посматривал в нашу сторону. Точнее, на меня. Он постоянно старался встретиться со мной взглядом, усмехался и поднимал брови. Не знаю, чем уж я так его привлекла, но меня это совсем не радовало. Дэн сидел спиной к нему и ничего не подозревал, а я ничем не выдавала, что я его девушка. Через пару часов я пошла в туалет. А этот парень стоял в коридоре, который туда вел. Просто стоял, прислонившись к стене. Увидев меня, он отделился от стены, и по тому, как он двигался, я поняла, что он сильно пьян. Когда он наклонился надо мной, я почувствовала запах пива и сигарет. Этот запах я помню до сих пор.
– Как-то в пабе мы увидели молодого парня лет восемнадцати, не больше. Мы там были с друзьями, и этот парень все время посматривал в нашу сторону. Точнее, на меня. Он постоянно старался встретиться со мной взглядом, усмехался и поднимал брови. Не знаю, чем уж я так его привлекла, но меня это совсем не радовало. Дэн сидел спиной к нему и ничего не подозревал, а я ничем не выдавала, что я его девушка. Через пару часов я пошла в туалет. А этот парень стоял в коридоре, который туда вел. Просто стоял, прислонившись к стене. Увидев меня, он отделился от стены, и по тому, как он двигался, я поняла, что он сильно пьян. Когда он наклонился надо мной, я почувствовала запах пива и сигарет. Этот запах я помню до сих пор.
Я попыталась проскользнуть мимо, но он обхватил меня за талию и привлек к себе. Потом его рука опустилась ниже. Он что-то шепнул мне на ухо, я не расслышала, однако поняла, чего он хочет. Я отшатнулась от него, и в этот момент в коридоре появилась девушка из нашей компании. Она услышала, как я крикнула, чтобы он ко мне не прикасался.
Я попыталась проскользнуть мимо, но он обхватил меня за талию и привлек к себе. Потом его рука опустилась ниже. Он что-то шепнул мне на ухо, я не расслышала, однако поняла, чего он хочет. Я отшатнулась от него, и в этот момент в коридоре появилась девушка из нашей компании. Она услышала, как я крикнула, чтобы он ко мне не прикасался.
– Какая гадость…
– Какая гадость…
– Я хотела все замять, но она устроила сцену, и вскоре поднялся такой крик, что Дэн его услышал и немедленно взбесился.
– Я хотела все замять, но она устроила сцену, и вскоре поднялся такой крик, что Дэн его услышал и немедленно взбесился.
Сердце у меня бешено заколотилось.
Сердце у меня бешено заколотилось.
– Мы стали ждать, когда парень выйдет из паба. Дэн не желал уезжать, не расквитавшись с ним. Возможно, если бы тот вышел не один, все бы обошлось. Но он в одиночестве прошел мимо нашей машины, сильно покачиваясь и спотыкаясь. Как выяснилось позже, его товарищи отправили его домой одного. Им было наплевать, как он туда доберется. Не успела я оглянуться, как Дэн выскочил из машины и сразу же ударил парня. Тот повалился на землю и…