Алекс, которой уже наскучил его рассказ, вдруг встрепенулась.

– Ты сказал, Уэстпорт?

– Да, на Клинтон-авеню.

Алекс было известно это место. Конечно, она могла ошибаться, но, если она назовет улицу, на которой живет ее психотерапевт, Том сильно удивится.

Перед тем как прийти в «Лучшую жизнь», она просмотрела сведения о Саре Эдвардс. Так что знала, где та живет, какая у нее семья и еще много чего. Тогда ею руководило чистое любопытство, однако теперь совпадение было слишком явным.

Не дослушав до конца, Алекс отделалась от Тома, пообещав продолжить разговор позже. А сама стала читать полицейский отчет о том ночном происшествии.

После его прочтения она оказалась на перепутье. Как лучше поступить: поговорить с Сарой или найти другого психотерапевта?

Глава 30

Глава 30

Сегодня здание, где я работала, выглядело каким-то мрачным. Словно некий предвестник беды.

Я ехала сюда как в тумане. В таком состоянии вообще не стоит садиться за руль, но события прошлой ночи не могли меня остановить.

Когда вчера приехала полиция, я была готова сдаться. Все им рассказать и убраться из нашего дома, чтобы спасти родных. Вместо этого я предоставила Джеку говорить все, что он считал нужным, а потом пошла наверх и рухнула на кровать. К счастью, Джей и Оливия ни о чем не подозревали. Я позавидовала их счастливому неведению. И благословила за него судьбу.

Еще не хватало, чтобы дети до смерти перепугались, увидев в доме каких-то проходимцев.

Утром Джек дождался, пока я встану и приготовлю нам завтрак. Он с виноватым видом стал поглощать тосты. Медленно и печально.

– Ты хоть немного поспал? – спросила я.

Пожав плечами, он что-то промычал.

Сама я заснула за час до того, как прозвонил будильник. Сначала я хотела спуститься и посидеть с Джеком, но передумала.

Я просто не могла сидеть и слушать, что все будет хорошо. Потому что на самом деле все будет иначе.

Мои попытки его расшевелить ни к чему не привели. Он был не в том настроении или вообще решил пока об этом не думать.

Еще один тяжелый разговор, отложенный на потом.

Обхватив себя за плечи, я медленно вдохнула и выдохнула, после чего вышла из машины, готовая сразиться с целым миром.

– Сара.

Вздрогнув, я попыталась забраться обратно в машину, уронив при этом сумку, из которой вывалилось все содержимое.

– Сара, это я.

Я пропустила ее слова мимо ушей, и лишь когда Алекс взяла меня за руку, а я повернулась, подняв кулак, стало ясно, что это она.

– Сдаюсь, сдаюсь, – произнесла она, картинно поднимая руки. – Не волнуйтесь, это всего лишь я.

– Прошу прощения, – промямлила я. – Я не заметила, как вы подошли.

– Все нормально. Я не хотела вас напугать. – Склонив голову, Алекс смерила меня взглядом. – У вас все в порядке?

Мне вдруг захотелось во всем ей признаться. Но я быстро обуздала этот порыв.

– Да, просто ночь была бурной.

– Вот поэтому я здесь, – сказала Алекс, нагибаясь, чтобы собрать то, что выпало из моей сумки. – Разрешите помочь вам.

– Спасибо. – Взглянув на Алекс, я тоже стала собирать вещи. – Так что вы хотели сказать?

– Я слышала, ночью кто-то проник в ваш дом? – Увидев, что я в замешательстве, Алекс поспешила объясниться: – Мой приятель-полицейский рассказал об одном ночном вызове, и я поняла, что речь идет о вас. Извините. Я просто решила удостовериться, что с вами все в порядке.

Мы обе выпрямились. Я сунула сумку под мышку и покачала головой:

– Да, у нас была небольшая проблема. Ничего страшного.

– Вы уверены?

– Не совсем, – невесело усмехнулась я. – Это была не самая лучшая неделя.

– Я поняла, что у вас что-то случилось, – Алекс прислонилась к моей машине. – Послушайте, если я могу чем-то помочь, просто скажите. Я ваша должница.

Алекс догадывалась: я что-то скрываю. И я решила воспользоваться предоставившейся возможностью, раз уж она заинтересовалась моей проблемой.

Доверие всегда очень важно. Особенно когда люди рассказывают мне о сокровенных сторонах жизни. Они верят, что я не вынесу полученную информацию за пределы своего кабинета. Забыв об осторожности, они раскрывают самые жгучие тайны. И я была готова воспользоваться этим в собственных интересах.

– Право, не знаю, Алекс, – ответила я, ощущая, как внутри порхает стайка бабочек. – Это очень деликатное дело.

– Выкладывайте.

– Оно касается одной моей пациентки, – начала я, не совсем уверенная, что смогу впарить ей эту историю. Возможно, Алекс тотчас же меня расколет. – Не в моих правилах нарушать конфиденциальность, но так уж получается. Не знаю, как все это связано, однако что-то здесь не так. Эта пациентка… не вполне адекватна. И сейчас она перестала приходить на прием. Я за нее беспокоюсь. Обычно в подобных ситуациях мы обращаемся в соответствующие органы, но здесь особый случай.

– Какой?

– Она рассказала мне весьма настораживающие вещи о своей личной жизни. О том, что мешает ей приходить на прием и быть пунктуальной. Как я уже сказала, очень важно, чтобы пациент мне доверял. Боюсь, что, если пустить дело по официальным каналам, лечение прервется и она окажется совсем в другом месте. Я не вправе раскрывать то, о чем мы говорили на последнем приеме, – это конфиденциальные сведения, – но, надеюсь, вы способны читать между строк.

Чуть помолчав, Алекс тихо присвистнула.

– Что-то я не поняла, – сказала она, и я почувствовала в ее голосе сомнение. Похоже, я ее теряю.

– Так поступать не в моих правилах, но я опасаюсь, что что-то удерживает ее от посещения психотерапевта. Или кто-то. И вот теперь, в последние два дня, на меня напали на работе и дома. Мне кажется, это как-то связано с пациенткой.

Я вела рискованную игру, используя то немногое, что знала об Алекс, чтобы втянуть ее в расследование.

Сложности во взаимоотношениях. Вероятно, домашнее насилие в прошлом. Эпизоды неконтролируемого поведения. Застревание в избегании. Случаи домашнего насилия, расследуемые на работе.

Я рассчитывала, что она подсознательно поставит себя на место Эллы и захочет мне помочь. Но меня не оставляло острое чувство вины.

– Вы должны были рассказать это копам…

– Я пыталась, – перебила я, чтобы у нее не пропало желание помочь. – Но они смотрели на меня как на идиотку. И я не стала ничего объяснять. Прямо не знаю, что теперь делать.

Чувство вины стало настолько тяжелым, что казалось, на мне повисла стокилограммовая гиря. И как будто надолго.

– Я попытаюсь вам помочь, – наконец согласилась Алекс. – Что вы о ней знаете?

У меня чуть не вырвался вздох облегчения, но гиря стала чуть тяжелее. Я назвала имя и фамилию Эллы и то немногое, что было известно. Фальшивый адрес и приблизительный возраст. Пара соображений, откуда она могла приехать.

Ничего конкретного. Имя тоже, скорее всего, выдуманное. А возраст я определила на глазок.

– Я займусь этим, – сказала Алекс, все тщательно записав. – Может, вам сейчас лучше немного отдохнуть? Мы можем перенести следующий прием. После последнего был существенный сдвиг.

– Рада это слышать, но я нормально себя чувствую. Увидимся во вторник, как и было запланировано.

Взглянув на меня, Алекс кивнула. И уехала, оставив меня на парковке. Придавившая меня гиря с каждой минутой становилась все тяжелее.

Глава 31

Глава 31

Войдя в здание, я постаралась обрести твердость духа, чтобы вынести сегодняшний прием. Ведь мне предстояло весь день выслушивать чужие проблемы, не срываясь и не крича на этих эгоистов: «И вы считаете, что у вас проблемы?!»

При виде Джины я почувствовала себя немного лучше. Она приветливо улыбнулась, и я ответила ей тем же. Улыбка получилась слегка вымученной, но мне было наплевать, ведь увидеть дружелюбное лицо всегда приятно.

Однако когда я увидела, кто сидит в приемной, улыбка моментально сползла с моего лица. При виде белокурых волос я, задохнувшись, схватилась за стойку, ощущая, как земля уходит из-под ног.

– Она вернулась, – сообщила Джина, но голос ее звучал словно издалека.

Кровь бросилась мне в голову, лишая возможности разбирать слова.

– Я сказала ей, что вы сразу ее примете, поскольку до половины одиннадцатого у вас пациентов нет. Надеюсь, вы не возражаете? Вы же о ней беспокоились.

Я молча кивнула. Джина, прищурившись, взглянула на меня. Я откашлялась, и слова зазвучали отчетливее.

– Все в порядке, – произнесла я, надеясь, что мой голос звучит как обычно. То есть вполне естественно.

– Спасибо, Джина. Можешь пригласить ее через пару минут. Я только немного отдышусь.

Не отрывая от меня взгляда, Джина погладила меня по руке.

– У вас все в порядке? Вы сегодня какая-то бледная.

– Все нормально, – ответила я, изобразив еще одну улыбку, от которой у меня свело скулы. – Просто плохо спала. Оливии приснился кошмар, и мы полночи не спали.

Джина округлила глаза.

– Знаю я эти их штучки. Дай им волю – так они всю ночь будут куролесить. Сейчас, наверно, и сама жалеет. В школе на ходу засыпает. Они прекрасно знают, как водить нас за нос. Не дают нам расслабиться, чтобы убедиться, что мы их любим.

– Да, верно, – бросила я, едва ее слушая.

Через плечо я смотрела на приемную, надеясь и в то же время страшась увидеть там Эллу. И опасаясь, что она перехватит мой взгляд.