– Только посмей…

– Все не закончится в этом кабинете. Даже если вы попытаетесь убить меня. Или нападете на меня. Или совершите любую другую глупость. Вы выслушаете меня и сделаете то, что я скажу.

Мое тело чуть не слетело со стула. Не держись я за подлокотники, оно бы пронеслось по кабинету и отколошматило эту женщину.

Меня остановила только мысль о Джее и Оливии.

Они этого не заслужили. У меня нет оснований ей не верить. С ними действительно может что-то произойти, прежде чем я успею это предотвратить.

Я знала, что нужно сидеть спокойно, даже если все фибры моей души кричали об обратном.

– Я вряд ли скоро вернусь сюда, – сказала Элла, разглаживая складку на платье.

Я наблюдала за ней, стараясь не выдать своего смятения, и вдруг заметила нечто неожиданное.

Ее руки чуть заметно дрожали. Она нервничала.

Значит, не была уверена в себе, устраивая этот спектакль. Судя по ее поведению во время двух наших встреч, в прошлом Элла выступала на сцене. Возможно, в школе или в колледже. У нее был явный талант, но актрисой она так и не стала.

Эта предательская дрожь выдала ее с головой.

Мне оставалось лишь обратить ее в свою пользу.

– Похоже, вы не слишком быстро соображаете, – продолжала Элла, рассматривая мои дипломы в рамках, развешанные на стене. – Бороться бесполезно, Сара. Для вас все кончено. Больше вы уже не сможете лгать.

– Вы нуждаетесь в помощи, – заявила я, проглатывая переполнявший меня гнев, чтобы он не выплеснулся наружу. – И я могу вам ее предоставить. Если вы скажете, зачем все это делаете, мы сумеем вместе решить проблему.

Ее плечи дрогнули, и Элла беззвучно засмеялась. Потом уставилась в стену позади моего стола.

– Вы еще питаете иллюзии? Говорите себе, что помогаете людям, сидя в этой ужасной комнате и выслушивая их бесконечные жалобы. Все их проблемы. А потом говорите, что во всем виноваты их папа с мамой, а сами они не должны отвечать за свои плохие поступки. Или вы все-таки не такая халтурщица?

– Насчет родителей вы верно подметили. Это интересно.

Элла негодующе вскинула голову.

– Мои папа с мамой самые лучшие. Они не такие, как вы. Они никогда не лгут и никого не убивали. Только попробуйте сказать, что это не так.

Я подняла руки, словно сдаваясь:

– Хорошо, хорошо, я не права.

– Рада это слышать, – отрезала Элла, возвращаясь взглядом к моим дипломам на стене.

Я повесила их в кабинете, потому что так все делают, хотя не была уверена, что им там самое место. Однако когда по телевизору показывают кабинеты всяких консультантов и терапевтов, на стенах висят подобные сертификаты и публика к этому уже привыкла.

Я поняла, что у нее что-то не так с родителями, несмотря на ее яростные протесты. И подумала, что первый раз за все время нашего общения она сказала что-то похожее на правду.

Будь у меня побольше времени, я бы смогла заручиться ее доверием и помочь ей.

Вместо этого мне хотелось ее убить.

– Речь идет о вас, Сара, – сказала Элла, снимая со стены один из моих дипломов, чтобы лучше его рассмотреть. – И о том, что вы сделали с тем беднягой.

– А вы-то что можете об этом знать?

– Гораздо больше, чем вы думаете, – ответила Элла, вешая диплом обратно на стену. – Вы о нем хотя бы вспоминаете?

Я была настороже и не собиралась говорить ничего лишнего – ведь неизвестно, что у нее на уме. Возможно, она записывает наш разговор, а может, просто играет со мной в кошки-мышки.

– О ком я должна вспоминать?

– Вы прекрасно понимаете, о ком я. Не прикидывайтесь дурочкой. Этот номер не пройдет. Вам не кажется, что нам пора поговорить по душам?

– После того как вы угрожали моим детям, я вообще не собираюсь с вами говорить.

Элла улыбнулась, продемонстрировав безупречные зубы. Белые и ровные.

– Это вовсе не угроза. Я просто уточнила, что может случиться, если с моей головы упадет хоть один волосок. Это своего рода гарантия моей безопасности.

– Какая вам разница, что я думаю?

– Простое любопытство. Если бы я сделала что-либо подобное, я просто не смогла бы с этим жить. Только об этом бы и думала. И вряд ли смогла бы поступить как вы – уехать из своей страны и прекрасно устроиться здесь. Стать психологом, узнавать тайные мысли людей, давать советы, как им жить дальше и как становиться лучше. И все это время знать, что вы гораздо хуже людей, которые приходят сюда за помощью.

– Интересно. Значит, вы думаете, что я не имею права помогать людям?

– Похоже на то.

Наклонившись над столом, я посмотрела на дверь, тщетно надеясь, что в нее кто-нибудь постучит.

– И все это из-за того, что вы не верите, что вам можно помочь?

Пока я ждала ответа, Элла внимательно изучала мое лицо. Потом нахмурилась, и на лбу у нее появились морщинки. Справившись с собой, она покачала головой и снова засмеялась:

– Возможно, вы лучше, чем я о вас думала.

– Зачем вы сюда пришли? Как ваше настоящее имя? Мы могли бы все обсудить и выяснить, чего вы от меня хотите.

– Мое имя вам известно, – Элла вытянула ноги. Казалось, она собирается положить их на мой стол, но, к счастью, этого не произошло. – И вы прекрасно знаете, чего я от вас хочу.

– Клянусь, что не знаю.

Взглянув на меня, Элла грустно покачала головой:

– Я хочу покончить с вами, Сара. Пора вам заплатить за свое преступление.

Глава 33

Глава 33

Теперь я знала, что мне делать.

Заставить ее замолчать. Чем дольше она говорила, тем меньше становились ее шансы выйти из кабинета живой. В моем мозгу постоянно крутилась мысль, как избавиться от этой женщины. Как быстро заткнуть ей рот. И как справиться с последствиями. Смогу ли я выдать это за самозащиту? За нападение, в попытке спасти собственную жизнь?

И получится ли у меня снова уйти от ответственности за убийство? Но ведь это единственный способ ее остановить.

За дверью послышались тихие шаги – кто-то из сотрудников проходил мимо кабинета. Они знали, как важно не беспокоить меня во время приема. Мой телефон лежал в сумке, стоявшей под столом рядом с ногами Эллы.

У меня просто не было другого выхода, тем более что Элла находилась рядом.

– Я не могу сделать то, что вы от меня хотите, – я старалась говорить спокойно. – Потому что просто не знаю, о чем речь.

Элла покачала головой:

– Можете не беспокоиться, жучка у меня нет, и я не записываю этот разговор.

– Я должна вам верить?

– Это уж ваше дело.

– Вы вряд ли можете надеяться на мое доверие.

Вздохнув, Элла провела рукой по волосам. Ее маникюр был по-прежнему безупречным. Маленькая деталь, которой я раньше не придала значения. От пациентки, отчаянно нуждающейся в помощи, трудно ожидать такого внимания к своим рукам.

Надо быть внимательней.

– Вот, смотрите, – Элла встала и открыла сумку.

И вывалила все ее содержимое на стол. Я не пошевелилась. Тогда Элла одернула платье и похлопала себя по талии, чтобы показать, что там тоже ничего нет.

– А телефон я выключаю у вас на глазах, – добавила она, подняв со стола свой мобильник. – Вот, глядите.

Я посмотрела, но бдительности не потеряла и оглядела скудное содержимое ее сумки – косметику, ключи, бумажные салфетки. Ничего, вызывающего подозрение, – правда, я понятия не имею, как выглядят записывающие устройства. Насколько я знаю, они могут быть размером с булавочную головку.

– Теперь вы мне верите?

– Конечно, нет.

– В любом случае у вас нет выбора, – сказала Элла, покачиваясь на стуле. – Либо вы со мной разговариваете, либо с вами начинают происходить неприятные вещи.

– Вам это нравится?

Перестав раскачиваться, Элла наморщила лоб.

– Что нравится?

– Такое впечатление, что вы получаете удовольствие, угрожая мне и моей семье. Вы и ваши подручные пытаетесь меня напугать. Вламываетесь в мой дом, нападаете. А теперь вы приходите сюда и говорите, что мои дети могут пострадать. Вас это забавляет? Вам нравятся подобные вещи?

– Я не сказала, что вашим детям что-то грозит.

– Ну, может быть, вы выразились иначе, – быстро перебила ее я, прежде чем она снова взялась бы за свое. – Но я вас хорошо поняла. Вы играете на моих материнских чувствах, чтобы я сидела и выслушивала вас. И вас это развлекает. Вы просто наслаждаетесь властью над другим человеком.

Ко мне вернулись спокойствие и уверенность. Я уже могла смотреть Элле в глаза, не переживая, что случится дальше. Я ее раскусила.

Она чего-то боялась.

Чего именно, я пока не знала. Возможно, ее заставили прийти ко мне. Или она как-то узнала про мое прошлое и решила меня шантажировать.

Но мне было все равно.

– Дело не в удовольствии, Сара, – произнесла Элла, откашливаясь и снова одергивая платье. – Дело в справедливости.

– О, я уверена, что вас волнует только это. И ничто другое. Поэтому вы затеяли игру, вместо того чтобы просто обратиться в полицию. Поэтому даете мне возможность рассказать обо всем самой. Какое похвальное великодушие.

– Мы обе знаем, что вы совершили…

– Разве? Я понятия не имею, о чем вы говорите. И очень обеспокоена вашим психическим состоянием. Вы пришли сюда и признались в убийстве. А потом стали угрожать моей семье. Думаю, власти весьма заинтересуются моим сообщением об этом. Как вы считаете?

Элла пристально посмотрела на меня, а потом, опустив глаза, стала разглядывать свои руки, лежащие на коленях. Я снова почувствовала себя на коне. Это было больше на меня похоже. Я всегда готова защищать себя и свою семью.

Победа не за горами.